Произрождение певца и кантора.
Полина Пайлис
Литва, Каунас, май 1924 г.
Не знать, что 12 мая [1924 года] в Каунасе с единственным концертом выступит 8-летний Миша Александрович было невозможно.
Нужно отметить, что в столице Литвы состоялось первое заграничное выступление вундеркинда.
9 мая "די אידישע שטימע" [ди идише штиме, на идише: идишский голос] поместила следующую афишу:
12 мая только 1 концерт 8-летнего певца Миши Александровича. В программе: Шуберт, Григ, Мильнер, Житомирский, Поляков, Гречанинов, Римский-Корсаков, Годар, Лиов. У рояля Л. hофмеклер.
В этот же день о выступлении юного певца сообщила и газета "די וועלט" [ди велт, на идише: мир]:
Выступления 8-летнего певца вызвали большой интерес в музыкальных кругах Риги и других городов. Он исполнит еврейские народные песни и также произведения классического репертуара.
10 мая вся четвёртая страница газеты «Эхо» была посвящена Мише: информации о его концерте 12 мая и отзывам рижской прессы о юном певце, один из них представлен ниже:
9 мая состоялась репетиция намечавшегося на 12 мая концерта Миши Александровича. Газета «Эхо» рассказала о ней в заметке:
Эхо, 11 мая.
Газета „Lietuvos žinios“ [летувос жинёс, лит. яз.: вести Литвы] предварила первое выступление Миши заметкой Allegro „Vaikas-koncertantas“ [в переводе: ребёнок-концертант]:
«Я получил приглашение участвовать в предварительном концерте. Иду в Театр, перед которым уже собрались корреспонденты, окружённый ими не может усидеть на месте и играет на скамейке ребёнок: в шапке с детской надписью, сам он ростом с аршин… Мне сказали, что это концертант, певец, солист…конечно, с отцом… Г-н Александрович знакомит с концертантом: он прекращает играть, вежливо приподнимает шапку и крепко пожимает руку… Ему лишь 8 лет, рижанин, ученик еврейской консерватории. Наконец, он поёт. Рядом с пианино он абсолютно серьёзный, немного грустный, как будто устал. Голос очень приятный, мягкий, достаточно звонкий, излишне технично, наработаны навыки «старого» артиста. Свойственная ребёнку, но достаточна серьёзная интерпретация, главное – большая музыкальность ребёнка, всё это интересно, достойно большого внимания и, пожалуй, обеспокоенности, что бы этот вне сомнения талант не погиб, это может произойти, если его не сберечь».
Афиши концерта в литовских газетах:
Lietuvos žinios“ [летувос жинёс].
„Rytas“ [ритас, лит. яз.: утро].
Концертная программка на литовском и идише выступления 12 мая.
Здание Государственного театра и его зрительный зал на 500 человек.
Эхо, 10 мая.
«В первом отделении Миша исполнил две еврейские песни "גוט וואָך"[гут вох] М. Л. Лиова и "אויפן פריפעטשיק" ]афн припечек[ М. Варшавского. Оставшееся время заполнил Мойше hофмеклер серенадой С. Пергамента и «Еврейской колыбельной» И. Ахрона. Во втором отделении – два произведения («Колыбельная» А. Гречнинова и «Шарманщик» Ф. Шуберта), и снова длинная пауза – зал в распоряжении скрипача. После трудной для юного певца литургической композиции Полякова?"ושמרו" [вешомру] – ещё две скрипичные вставки. И в заключении – одна из излюбленных песен маленького вокалиста:"אין חדר" [ин хедер] М. Мильнера. Всего семь песен».
Леонид Махлис Шесть карьер Михаила Александровича, с. 28.
Через два дня в "די אידישע שטימע"[ди идише штиме] была напечатана за подписью критика h. Шклярского рецензия:
[в переводе: концерт Миши Александровича].
«Выступление ребёнка-артиста в Государственном театре 12 мая имело, как и можно было предвидеть после первой репетиции в присутствии представителей прессы, успех большой и заслуженный. Маленький Миша ошеломляет своей врождённой музыкальностью, и просто не верится, что такой малыш мог с таким большим чувством и пониманием такое сложное и технически совсем не простой номер как «В хедере» Милнера или колыбельную Гречанинова, которую юный певец на редкость изумительно исполнил. Он хорошо владеет своим голоском. Несмотря на то, что постановка дыхание и техника ещё не совершенны, изредка из-за физического напряжения Миша детонирует. Но в этом мальчике заключено глубокое чувство музыки, дар божий. Он только нуждается в необходимом воспитании и опеке, и он вырастет в большого артиста. Подобное будет и в том случае, когда в руку талантливого ребёнка вкладывают скрипку, и с её помощью он выразит всё, что у него в душе. Чтобы только его родные сумели бы выбрать верный путь, который обеспечит его дальнейшее развитие, – вместо того, чтобы приходилось выступать публично. Спокойно, с редким пониманием Л. hофмеклер аккомпанировал маленькому артисту. Скрипач М. hофмеклер исполнил несколько миниатюр».
Не заставило себя ждать и мнение газеты «Эхо» о концерте 12 мая:
16 мая.
29 мая рецензию выступления Миши напечатала и газета „Lietuvos žinios“ [летувос жинёс]: „Ark. Pres Nepaprastas koncertas“ [в переводе: Арк. Пресс, необыкновенный концерт]:
«12 мая в Государственном театре прошёл действительно необыкновенный концерт. Мальчик, которого едва видно над крышкой рояля, исполнил десяток больших и сложных концертных номеров. О его голосе говорить не приходится, но дикция – необыкновенная, фразировка каждого слова, каждой фразы на удивление чудесная. Пианиссимо он пропевает так, как не услышишь ни у одного певца, а высокие ноты напоминают не у человека, а у птицы. Главная же красота – в четкости выражения и чистоте детского чувства. Его музыкальная и немузыкальная память необыкновенна. Одним словом – необыкновенный ребёнок. Пел он на трёх языках: на идише, иврите и русском. Но этот ребёнок – артист или даже художник – не производит впечатления, что это ребёнок. На сцене он держится благодаря усвоенным движениям как взрослый. В его пении видны признаки большого труда и учёбы. Это не Моцарт в детстве, который и за роялем оставался ребёнком. М. Александрович – раньше времени повзрослевшее дитя, он тот, которых немцы называют “altklug”. И поэтому во всех газетных статьях пишут, что в нём живёт чья-то чужая душа. Грустные, щемящие душу еврейские народные песни, еврейские мелодии. Нигуним, которые невозможно слушать без сжимающей сердце боли. Эти песни пронизаны вековой болью иудеев. Из уст малыша звучат вопросы, что такое… наш мир… мир, это вечная тайна… Он поёт о старой еврейской школе (хедере), где учёба превращается для малышей в мучения… И ребёнок в песне плачет, более, кажется он умирает. Публика аплодировала, аплодировала, даже прерывая песню. hофмеклер свою миссию за роялем выполнил очень точно. Но когда эта кроха грустная задаёт вопрос, что такое есть мир, становится невыразимо тяжело и жалко… Ради человечности, во имя искусства позволю себе сделать замечание антропологического характера. Для большей части рано повзрослевших детей это добром не заканчивается, или они останавливаются в развитии. Еврейский народ, к которому принадлежит и этот ребёнок, даёт большое количество талантливых людей, но и в процентном отношении самое большее количество безумцев. Поэтому такое раннее развитие М. Александровича представляет для него опасность. Его надо беречь. То нервное напряжение, которое он испытывает, выходя на сцену, не остаётся без последствий. Не хочу обидеть ни родителей, ни очарованную публику, но должен сказать, что во всех культурных странах есть закон, запрещающий несовершеннолетним работать раньше положенного возраста. Если ещё будет его концерт, то пойдите его послушать, пойдите, что бы дать ему возможность более не концертировать».
26 мая в Государственном театре Миша выступил с концертом во второй раз, репертуар был новый: Львов, Лев, Житомирский, Поляков, Зегор, Шуберт, Григ, Димант. Весь сбор поступил в пользу еврейских высших курсов.
Афиша на идише концерта 26 мая.
Эхо, 25 мая.
Эхо, 24 мая.
Литва, Шяуляй, июнь 1924 г.
Не прошло и месяца, как Миша выступил в Литве во второй раз, его концерт состоялся 6 июня в Шяуляй, во вмещавшем 400 человек кинотеатре „Fantazija“:
Объявление на идише в газете "צייט" [цайт, на идише: время] о единственном концерте юного певца в Шяуляй. Его программа включала еврейские песни известных еврейских и европейских композиторов-классиков. Аккомпанировала и солировала пианистка-виртуоз Надежда Дукстульская (в это время студентка Берлинской консерватории).
В этой же газете 12 июня о выступлении Миши была опубликована статья:
«Еврейских вундеркиндов немало, но в области вокальной ребёнок его возраста исключение. С относительно небольшим mezzo-soprano и без определённой школы маленький певец способен своим задушевным пением, полным выразительности и огня, не только очаровать публику, но держать и профессионалов в предельном напряжении. Прекрасная messa di voce, бархатистое пьяно, удачное соединение bel canto и драматической выразительности – всё это приближает его к храму настоящего искусства. Но автор статьи М. Шнайнер – профессор, поэтому он перечислил и недостатки в пении Миши: в дикции, произношении двойных одинаковых букв, о неэкономном дыхании, неэкономное расходование воздуха, не всегда уместном пафосе и сентиментальности. Критик сожалеет, что у мальчиков способность петь в таком возрасте кратковременна, так как им неизбежно придётся на какое-то время с пением расстаться. И никто не может сказать, что после мутации подросток вновь сможет петь. И профессор даёт совет как можно скорее направить его музыкальность на овладение каким-либо инструментом: пианино, скрипкой, виолончелью».
Польша, Вильно, ноябрь, декабрь 1924 г.
О предстоящем 30 ноября концерте Миши Александровича идишские газеты оповестили впервые уже 27 числа, затем афиши присутствовали и последующие три дня.
Объявления на идише о концерте восьмилетнего феноменального певца 30 ноября в Городском зале.
Миша исполнял народные песни
[фрегт ди велт ан алте каше] "פרעגט די וועלט אן אלטע קאשע"
[дем ребенс нигун] "דעם רעבענס ניגון"
[ин хедер] "אין חדר"
[вешомру] "ושמרו"
[кидуш] "קדיש"
[ди дуделе] "די דודעלע"
[эли, эли] " אלי, "אלי
[фрегт ди велт ап алте каше] "פרעגט די וועלט אן אלטע קאשע"
романсы П. Чайковского, С. Рахманинова, Н. Римского-Корсакова, Фр. Шуберта, «Соловья» А. Алябьева.
28 ноября газета "טאָג" [тог, на идише: день] опубликовала статью:
[в переводе: Миша Александрович. К его сегодняшнему концерту]. *
А в день первого концерта Миши в Вильно предварила его статьёй:
[в переводе: сегодня концерт 8-летнего Миши Александровича]. *
В субботу 29 ноября в зале Реальной гимназии намечался специальный концерт для представителей прессы и лиц, имеющих отношение к музыке. Но вопреки ожиданию Миша приехал в Вильно поздно вечером в пятницу, из-за этого выступление отменили. Концертная дирекция принесла извинения всем приглашённым. Эта информация напечатана 1 декабря в заметке: :
[в переводе: к выступлению Миши Александровича].
Что зрители услышали в исполнении Миши, и какое впечатление произвело выступление юного певца газета "טאָג" [тог] рассказала 2 декабря в статье:
[в переводе: концерт Миши Александровича (впечатления)].
Зал переполнен. Публика в нетерпении. Как знать, не обманула ли их реклама, обещаниям которой не всегда стоит верить. Но вот на сцену выходит маленький мальчик, он не выглядит на тот возраст, который указан на афишах. Исполняет песню "גוט וואָך" [гут вох] М. Л. Лиова и Калмана Рейзена. В рекламе на этот раз преувеличений не было. Присутствовавшие все как один пришли в восторг от его музыкальности, как не по-детски он понимает и чувствует музыку. Его голос, надо сказать, не сильный, но какой же приятный, нежный и мелодичный. Впечатление усиливает песня "אויפן פריפעטשיק" [афн припечек]. В зале раздаются бурные аплодисменты.
Во втором отделении он поёт на русском: «Деву и солнце» Римского-Корсакова, «Колыбельную» Гречанинова. «Законченный артист!» –стонет публика. И вот наступает апофеоз: Миша исполнят "אין חדר" [ин хедер]. Вундеркинд превзошёл себя. 8-летний ребёнок необычно сильно выразил всю трепетность древнего еврейского народа к своей Торе, с изумительной нюансировкой исполнил прекрасное музыкальное произведение Моше Милнера.
Мы восхищены и удивлены, нам лишь остаётся предупредить его родителей или близких, осторожно обращаться с этой дорогой жемчужиной».
Объявления на идише о концерте 4 декабря: сотням желавших не хватило билетов на прошедший с аншлагом концерт Миши Александровича. 4 декабря – последний концерт 8-летнего певца. [Не откладывая этого дела, – в кассу за билетом].
Стремясь побудить виленчан прийти и на второй концерт вундеркинда, газета "טאָג" [тог] напечатала 4 декабря статью:
[в переводе: к сегодняшнему концерту Миши Александровича].*
Содержание помеченных * статей аналогично публикациям в газете «Виленское утро».
Здание Городского зала и план его зрительного зала (630 мест).
«Шалом, Мойшеле! Тут кто-то меня уверял: «Миша Александрович не приедет. Ха-ха! Ты проспорил!».
Газета «Виленское утро» (единственная в Вильно на русском языке) уже 25 ноября опубликовала заметку:
Газету бережно передавали из рук в руки. Киоскёры благословляли Мишин приезд.
На следующий газета продолжила знакомить своих читателей с юным певцом:
И дальше «Виленское утро» неукоснительно следовало правилу «ни дня без строчки» о Мише.
27 ноября (также и 29-го) на первой странице читатели увидели следующее объявление:
[«Виленское утро» хранится в Библиотеке Вильнюсского университета. Но этой брошюры в комплекте газеты за 1924 г., к сожалению, нет].
Молодец издатель газеты А. Н. Гаврилов, – материалы о Мише должны быть в номере не один раз, этот тоже напечатали 27 ноября.
Отец своему 8-летнему сыну: «Если я останусь доволен твоим исполнением «Осени» Вивальди, то сегодня вечером мы вместе пойдём на вокзал встречать Мишу, а в воскресенье ты его услышишь в Городском зале».
Виленское утро, 28 ноября.
А какая в городе основная тема разговоров? Безусловно о первом концерте чудо-певца Миши Александровича!
Виленское утро, 29 ноября.
«Шалом, Мойшеле! И сколько ты купил билетов на концерт? Я не ослышался? Всего один? Твоя семья на концерт не идёт? Мне с тобой говорить не о чём!»
Разносчиков газет в это утро все ждали с небывалым нетерпением.
Виленское утро, 30 ноября.
Самое время, решила я, вставить и афишу на государственном языке и приготовила для неё место.
Поиск её в двух городских ежедневных польских газетах успехом не увенчался. Но теплилась надежда, что будет хотя бы информация в рубрике «Театр и музыка»? Увы-увы, – и там ничего, надежда угасла окончательно.
Но если бы читатели хотели поспорить с автором рецензии, как узнать, кто же скрывается за буквой N?
2 ноября «Виленское утро» напечатала рецензию первого концерта малолетнего певца. Не стала ли она её самым большим материалом о Мише?
Виленское утро, 2, 3, 4 декабря.
Вот и последняя статья о запавших в душу виленчан выступлениях гениального мальчика. Миша! Ну почему же ты не наш земляк!
Виленское утро, 4 декабря.
Вильно, перрон ж.-д. вокзала.
Литва, Каунас, август 1926 г.
Повзрослев лишь на год, хотя прошло два года (а Мише на самом деле 12 лет), на афишах он 9-летний певец-вундеркинд. Его выступления 21 и 23 августа прошли на эстраде «Летнего театра» в Городском саду. В первом концерте он исполнял романсы и арии, во второй вечер – совсем новую программу (что же именно – найти не удалось). Ему вновь аккомпанировал Л. hофмеклер.
В газете "די אידישע שטימע" [ди идише штиме] афиша первого концерта Миши отсутствовала. Лишь 20 числа на её последней странице в 10 словах сообщалось:
[в переводе: в субботу 21 августа концерт еврейского вундеркинда Миши Александровича].
Объявления в газете „Lietuva“ [летува, лит. яз.: Литва] о концертах в Каунасе 21 и 23 августа (хвала ей – она единственная не сообщала о них постфактум).
Объявление на идише о концерте Миши в «Летнем саду» 23 августа, (которое в газете "די אידישע שטימע" [ди идише штиме] было напечатано 24 числа).
И ещё одна необычная, не встречаемая в этой газете деталь: на этой афише была информация о выступлении Миши и концерте других артистов. Сообщалось о новой дате их отложенного концерта. Один из его участников – популярнейший оперный певец Кипрас Петраускас. Когда М. Александрович в 1937 – 1940 гг. был кантором Хоральной синагоги в Каунасе, послушать его пение приходил и К. Петраускас).
Объявления о концертах в газете «Эхо»: 21 августа (в номере за 22 число) и 23 августа (в номере за 24 число).
Объявления в газете „Dzień Kowieński” [дзен ковенски, польск.: день ковенский] о концертах 21 и 23 августа (о первом сообщалось 22/VIII, о втором – 24/VIII).
Объявление в газете „Lietuvos žinios“ [летувос жинёс] о концертах 21 и 23 августа (о первом сообщалось 22/VIII, о втором – 24/VIII).
Эстрада «Летнего театра» в Городском саду.
Кроме неверных дат концертов на афишах вызывает недоумение полное отсутствие даже заметок-анонсов во всех газетах, не говоря уже о публикации рецензий. В чём же была причина?
Но проводить Мишу и пожелать ему: "!דרך צלחה! להתראות!" [на иврите: в добрый путь! до свидания!] ставшими его поклонниками каунасцы соизволили?
Мне очень неприятно, что материалы о втором приезде Миши в столицу Литвы – одна несуразица.
Каунас, ж.-д. вокзал.
P.S. Последнее пожелание окажется пророческим.
28 июля 1935 г. Миша Александрович (он в это время кантор Манчестерской синагоги) вновь пел на эстраде «Летнего театра» в Городском саду. А через несколько дней совершил молебен в Хоральной синагоге Каунаса.
В середине февраля 1937 г. он ответил согласием на предложение синагоги занять пост кантора. 26 декабря этого же года в статусе хазана Хоральной синагоги он отслужил первый молебен.
Жизнь в Каунасе прервало начало Второй мировой войны.
ВРЕМЯ ПРОХОДИТ, ПАМЯТЬ ОСТАЁТСЯ.
Статья приурочена к приближающемуся 20-летию кончины М. Александровича – певца божьей милостью.