В Иране в рассматриваемый период насчитывалось около двух десятков городов

выполнять различные феодальные повинности и платить налоги по месту жительства и не имея права покинуть его без разрешения, находились на положении крепостных.
Кочевники (иляты) жили несколько свободнее, чем оседлое крестьянское население. У них продолжали сохраняться патриархальные порядки и обычаи, которые в известной степени ограничивали власть ханов. Кочевники платили незначительные налоги или, при условии несения военной службы, были совершенно освобождены от них.
В Иране в рассматриваемый период насчитывалось около двух десятков городов с населением свыше 10 тыс. человек и около 40 мелких городов с населением в 2—5 тыс. человек. Такие города, как Исфахан, Шираз, Тебриз, Керман, Хамадан, и некоторые другие сохраняли значение торгово-ремесленных центров и специализацию по производству определенных видов ремесленных изделий. Мелкие города почти ничем не отличались от больших деревень; население их занималось преимущественно сельским хозяйством. Ремесленников в них было немного; занятие одним лишь ремеслом не обеспечивало их существования, вследствие чего они вынуждены были заниматься садоводством и огородничеством. В крупных городах ремесленники, как правило, были объединены в цехи (эснафы, хамкари) по роду занятий; в небольших городах они составляли одно общество, в которое входили ремесленники разных специальностей.
Главной фигурой ремесленного производства был мастер (устад). Монополизации ремесла в Иране не было, но, чтобы ограничить конкуренцию, мастеру предписывалось работать и продавать свой товар в строго определенном месте, ему запрещалось переманивать заказчиков. Мастера были полноправными членами цеха и могли иметь учеников. Подмастерьев в Иране не было. В некоторых производствах — у кожевников, каменщиков и др. — мастера нанимали для подсобных работ каргаров, своего рода чернорабочих.
[Картинка: img_118.jpeg]
Гробница Кадамгах. Нишапур. 1680 г.
Женщины не принимались в цехи, за исключением случаев, когда у вдовы мастера оставался малолетний сын. Но женский труд был широко распространен. Ткачество, производство ковров было занятием по преимуществу женским, чем, между прочим, объясняется отсутствие в некоторых городах Ирана цеха ткачей.
Городское население платило многочисленные налоги и выполняло повинности. Кроме основного налога, ремесленники и купцы платили арендную плату за наем лавок, торговых рядов на базаре, караван-сараев, высокий сбор за продажу изделий, налог на содержание базарного смотрителя, сторожей, полиции и т. д. Ремесленники и купцы должныбыли содержать проезжающих послов. Очень обременительными были бесплатные поставки для армии и подарки правителям, а также работы по благоустройству города, строительству мостов, дворцов, мечетей и др.
Упадок государства Сефевидов
Сефевидское государство, достигшее своего расцвета в правление шаха Аббаса I, было еще достаточно сильным и при его преемниках — Сефи (1629—1642) и Аббасе II (1642—1666). В этот период Сефевиды еще вели активную внешнюю политику. Но уже появились признаки упадка их державы. Иранский историк середины XIX в. Реза-Кули-хан Хедаят так характеризует развитие Сефевидского государства после Аббаса Великого: «Хотя до шахов Сефи и Аббаса II включительно признаки дряхлости были не очень заметны, в действительности государство шло к упадку, и его больной организм поддерживался лишь возбуждающими средствами и искусными мероприятиями...». Устои государства расшатывалисьглавным образом восстаниями в собственно иранских областях и освободительными движениями покоренных Сефевидами народов. Большое значение имели уменьшение размеров шахского домена в связи с передачей значительной части его в руки тиулдаров, рост сепаратистских тенденций окраинных феодалов, произвол шахских чиновников. Во второй половине XVII в. еще больше усилился налоговой гнет. Шахское правительство, постоянно нуждаясь в денежных средствах, увеличило поборы с купечества; это явилось одной из причин сокращения торговли в Иране и переселения иранских, главным образом армянских, купцов в Россию и Индию.
[Картинка: img_119.jpeg]
Медресе Мадар-ешах. Исфахан. 1714 г.
В годы правления шаха Султан-Хусейна (1694—1722) упадок Сефевидской державы зашел уже очень далеко. Современники характеризуют этого шаха как тупого и безвольного человека, погрязшего в гаремных развлечениях. Подлинная власть принадлежала феодальной клике, возведшей его на престол. Дворцовые интриги, коррупция, борьба различных феодальных группировок способствовали дальнейшему ослаблению государства. «Думаю, что сия корона к последнему разорению приходит... другого я моим слабым разумом не рассудил, кроме того, что бог ведет к падению короны», — писал посол Петра I в Иране Артемий Волынский.
В результате разорения крестьян и частых мятежей областных правителей доходы государства резко сократились. Шахская казна опустела, в ней не оставалось средств даже на выплату жалованья войску. «Понеже ныне казенные палаты стали пусты, — замечает тот же Волынский, — и войскам платить нечем, того ради, как сказывают, что спасалар (главнокомандующий. — Ред.), который ныне в Тавризе, сколько ни навербует войску, то паки все разбегутца, оттого что жалования не дают».
В 1701 г. были повышены старые и введены новые налоги, было также предписано вновь собрать налоги за три предшествовавшие года. Однако эти крайние меры только усилили обнищание масс, не увеличив сколько-нибудь значительно поступления в казну.
Социальная база Сефевидов заметно сузилась: монархия потеряла поддержку военно-феодальной знати племен, так как ханы племен, владевшие на правах тиула — временного и обусловленного службой держания — обширными земельными массивами, целыми округами и областями, пользуясь ослаблением центральной власти, стремились теперь превратить свои владения в полную собственность. Мятежи феодалов, отпадение отдельных провинций — обычная картина политической жизни Ирана в конце XVII — начале XVIII в.
В оппозиции к Сефевидам было также купечество, доходы которого весьма уменьшились вследствие сокращения как внешней, так и внутренней торговли. Христианское духовенство Армении и Грузии и суннитское духовенство Азербайджана, Дагестана и Афганистана перешло в оппозицию к шахской власти, проводившей политику религиозной нетерпимости по отношению к христианам и к мусульманам-нешиитам. Но и шиитское духовенство было недовольно, так как доходы храмов и мечетей упали в результате нового налогового законодательства.
Однако главной причиной ослабления Сефевидской державы были многочисленные народные восстания, вызванные невыносимой эксплуатацией трудовых масс, произволом и жестокостью шахского правительства и местных властей. Волынский пишет по этому поводу в своем дневнике: «И так ослабили народ своими поступками, что редкие остались места, где бы не было ребелей (восстаний. — Ред.)». Русское посольство в 1715—1717 гг. отмечало наличие повстанцев и недовольных почти в каждом городе и области, через которые оно проезжало. «Народ здесь (в Тебризе. — Ред.) так волен, что еще паче, чем в Шемахе, понеже большая часть ребелизантов ис подлых и не токмо управителей своих, но и государя своего шаха не почитают и не боятца».
В апреле 1717 г. в Исфахане начались волнения, вызванные тем, что хлеб в городе продавался по вздутым ценам. Восставшая городская беднота, лоти (деклассированные элементы в городах) числом до 3 тыс. человек, вооруженные дубинками и камнями, направились к дворцу и выломали дворцовые ворота. Шах был вынужден временно покинуть столицу.
С конца XVII в. на вассальных территориях Сефевидского государства — в Грузии, Азербайджане, Армении, Дагестане, Афганистане развертываются освободительные движения, направленные против господства иранских феодалов и являвшиеся ответом на усиление экономического, политического и национального гнета. Эти освободительные движения были неоднородны. В них было два основных течения: к первому принадлежали крестьяне, трудовые слои городского населения и рядовые кочевники, боровшиеся за освобождение от угнетения; ко второму — местные светские и духовные феодалы и купцы, защищавшие свои классовые привилегии. Освободительное движение народов тесно переплеталось с сепаратистскими выступлениями феодалов, которые брали руководство в свои руки и часто направляли движение в сторону, чуждую интересам народа.
Падение Сефевидов
Роковым для Сефевидского государства стало восстание афганского племени гильзаев. В 1709 г. гильзаи Кандагара, которых возглавил глава этого племени и кандагарскийкалантар (градоначальник) Мир-Вейс, истребили иранский гарнизон, убили шахского наместника и овладели областью. Попытки Султан-Хусейна подавить восстание не увенчались успехом. Восстание завершилось отпадением Кандагара от Сефевидского государства.
Едва придя к власти, феодальная афганская верхушка вступила на путь завоеваний. Сын Мир-Вейса Мир-Махмуд во главе войска афганских всадников, ядром которого были гильзаи, в январе 1722 г. захватил Керман. Потерпев неудачу при попытке взять город Йезд, афганцы направились к сефевидской столице и в марте того же года осадили ее. Осада Исфахана длилась несколько месяцев. В октябре город сдался, и Мир-Махмуд, вступив в него победителем, провозгласил себя шахом Ирана. После этого ему сдались Кашан, Кум и другие города.
Иран под властью афганских завоевателей
Шах Султан-Хусейн был свергнут. Его сын Тахмасп бежал в прикаспийские области Ирана, где его признали законным государем. Когда турки весной 1723 г. вторглись в Грузию и заняли Тбилиси, Тахмасп обратился за помощью к русскому царю Петру I. По Петербургскому трактату 1723 г. Тахмасп II согласился уступить России ранее занятые ею Дербент и Баку, а также Гилян, Мазандеран и Астрабад. Правительство России со своей стороны обязалось помочь Тахмаспу в борьбе против его противников. Русские войска заняли Решт, но не оказали шаху обещанной помощи. Турция в 1724 г. признала русско-иранское соглашение 1723 г. Россия же в свою очередь признала власть Турции над Арменией, Южным Азербайджаном и Курдистаном. В 1725 г. турки, преодолевая сопротивление местного населения, захватили также Казвин, Ардебиль, Хамадан и некоторые другие города.
Между тем среди афганских феодалов в Иране шла борьба разных группировок, завершившаяся в 1725 г. провозглашением Ашрафа, племянника Мир-Вейса, шахом Ирана. Ашраф проводил более гибкую политику, чем его предшественник Мир-Махмуд. Он сумел привлечь на свою сторону часть иранской знати, кое-что сделал для оживления торговли и хозяйства страны. В 1726 г. Ашраф выступил против турок; несмотря на отдельные успехи, он был вынужден признать договором 1727 г. власть Турции над Азербайджаном, Курдистаном, Хузистаном и над частью Центрального Ирана.
Семилетнее господство афганских ханов в Иране сопровождалось кровавыми расправами и ограблением населения. Крестьяне и городская беднота оказывали захватчикам,как афганским, так и турецким, упорное сопротивление и не прекращали борьбы в течение всего периода их владычества. В некоторых городах восставшее население истребляло афганские и турецкие гарнизоны. Народная борьба приняла особенно острые формы во второй половине 20-х годов XVIII в. В разных частях Ирана появились самозванцы, выдававшие себя за сыновей и других родственников шаха Султан-Хусейна. Самозванцы выдвигались часто из народной среды и пользовались поддержкой населения.
В конце концов в результате упорной борьбы иранского народа войска афганских завоевателей покинули города Кашан, Кум, Казвин, Тегеран, Йезд и бежали в Исфахан.
Возвышение Надир-хана
На гребне освободительной борьбы выдвинулся Надир, происходивший из клана кырклу, кызыл-башского племени афшар. Действуя в начале 20-х годов XVIII в. в Хорасане в качестве атамана разбойничьей шайки, нанимавшейся