Итак, об этом уже писали. Я просто продолжаю эту тему, взяв примеры и эпизоды из жизни. Одни приключались со мной, другие с моими знакомыми, о третьих я просто слышал, однако их подлинность, в различных вариациях, не вызывает особых сомнений. А начать нужно с начала. С той печки от которой пляшут - с грамматики.
Любая грамматика состоит из правил. Подчёркиваю: ИЗ ПРАВИЛ. Так вот основное отличие немецкого языка от всех остальных состоит в том, что она, грамматика, состоит не из правил, а из исключений.
Как легко в русском языке определяются рода. Для этого есть родовые признаки.
Примеры: девочка – женский род, член – мужского. В Немецком-же девочка и член относятся к среднему роду. Ну не бред?
Со мной на языковых курсах учился один афганец. Чтобы сказать что-то по-немецки, он сначала конструировал это по-афгански, затем переводил на русский и только после этого складывал немецкий текст. Обратный процесс был идентичен прямому с точностью до наоборот.
- Я не понимаю! - возмущался он. У девочки есть пиписька. Значит есть родовой признак. Почему она среднего рода? А в самом смысле полового члена заложена вся мужская суть...
И только одно правило (из известных мне) верно всегда: все существительные с окончанием UNG относятся к женскому роду. Однако не удивлюсь, если кто-то назовёт мне слова-исключения.
Нередко, однако род существительных в немецком совпадают с русскими синонимами и это здорово путает. Привыкаешь, что у них все наоборот. Не собака, а собак. Не часы, а ЧАСА. Не письмо, а ПИСЬМ.
А вот случай из моей жизни.
Наш сын живёт здесь с семи-летнего возраста и по-немецки говорит лучше чем по-русски. К этому добавляется абсолютное знание английского и латынь...
И вот он, в 11-ти летнем возрасте, прицепился ко мне с настоятельной просьбой купить ему часы, которые выдерживают под водой глубину до 200 метров. Проблем, в том чтобы купить, особых не было, но я никак не мог понять, почему я должен заплатить 200 марок за часы, пусть даже и марочные. Почему 11-ти летнему мальчику нельзя ходить в часах за 10 – 20 марок.
- Ну как вы не понимаете, горячился сын, доказывая нам с женой, я ведь смогу плавать под водой на любой глубине...
- Женя, пытался парировать я, ну ты ведь не нырнёшь на глубину в 200 метров. Давай купим вот эти за 30 марок. Они выдерживают 50 метров.
-Папа, ну а если ОНА ОТВАЛИТСЯ?
Мы с женой переглянулись и в голос спросили:
-Кто ОНА? РУКА?
- Какая рука! Он перешёл почти на крик с плачем, ЧАСЫ. (Слово часы - die UHR в немецком имеют женский род).
Этот аргумент меня убил и я сдался. Часы были куплены...
Разберём такую фразу: Darüber sprechen wir naher (Об этом мы поговорим позже).
Обращаю внимание на слово naher (нахер) – позже.
Теперь представьте, что кто-то медленно говорит эту фразу по-немецки. Очень важно, чтобы говорили медленно. Если говорить по-немецки быстро, то все слова сливаются в единое слово, которое начинается рядом с вами, а заканчивается на другой стороне улицы. Вполне естественно, что наше, отечественное, ухо «выловит» только это привычное нам «нахер». Причем по-привычке мы мысленно мгновенно разделим его на два слова и получим вполне знакомое – НА ХЕР...
Многие, услышав это НА ХЕР, могут, опять-таки по привычке, отработанной у некоторых российских сограждан до автоматизма, и в лоб закатать. Объясняй потом полиции...
Век не объяснишь. Не поверят!
Дикий народ. Дикий язык.
А такое слово как KURVE (поворот). Одна женщина, которая впервые услышав про этот поворот, приняла это, видимо по-привычке, на свой счёт, страшно обиделась и устроила грандиозный скандал.
- Я двух детей родила! Я то, я се, а он меня курвой!
Я начал её успокаивать:
-Вы неправильно поняли. Это слово к вам не относится..
-Нет! Вы меня не успокаивайте! Вы посмотрите как этот немчик на меня смотрит. Он явный нацист.
Бедняга немец, ничего не понимая, быстро-быстро лупал глазами, как вдруг среди всей это славянской тарабарской галиматьи (сам он по-русски, естественно, ни бельмеса) уловил интернациональное, весьма близкое и родное слово - НАЦИСТ. Он принял гордую стойку, ударил себя кулаком в грудь и начал рассказывать, видимо фамильную историю, о том, как его дедушка служил писарем в секретной службе в Дахау, а к войне в России его семья, следовательно, никакого касательства не имеет.
К слову сказать в Дахау был размещён первый лагерь смерти. Именно там начали проводить опыты на пленных. О своих чувствах, а я был в Дахау, рассказываю только словами -бумага не выдержит моих слов... Особенно возмутило меня предложение заплатить 2 (два) евро и прослушать рассказ экскурсовода о житье-бытье в лагере. Сначала я сообщил, что я еврей и вежливо поинтересовался не мало ли они (немцы) выпили нашей крови. Потом меня понесло и я вспомнил и разграбление Рима варварами и порабощение в то же время Англии, убитого Карла Либкнехта с Розой Люксембург и украденную янтарную комнату. После того, как мои познания в истории иссякли я сообщил, что являюсь издателем крупного русского журнала и обязательно опишу их платную услугу...
Немецкий язык, в отличие от русского, постоянно требует уточнения места, времени и действия.
Как хорошо в нашем великом и могучем. Слова можно ставить на любую позицию, говорить обрывками (вспомним пьяное бессвязное бормотание) и все понятно.
Например, ты хочешь спросить где продаются ковры на русском, то спрашиваешь: «Простите, ковры здесь?» И все понятно. Тебе либо говорят «Да», либо направляют туда где эти коврёшки продаются. Но другой язык это не только другие слова. Это ещё и другая языковая идеология ...
Ещё один эпизод из моей жизни.
Большой универмаг в центре Гамбурга - Karstadt. Свет. Много света, музыка и зеркала. Посреди этого праздника торговли две, на вид, украинские бабы с арбузными грудями, пытающимися выбраться из тесных кофточек. Бабы обвешаны пакетами, пакетиками и всевозможными свёртками. По-всему - это обычные челночницы, которые уже успели пробежаться по дешёвым магазинчикам, торгующим всякой дешевой гадостью, выполнили свою торгово-закупочную программу, а сюда забрели купить что-то для себя...
Одна из них подходит к служителю, скучающему около лестничного пролета и задает простой, как трёхкопеечная монетка вопрос: «Тепих хир?» (Teppiche hier? – первое слово это искажённое «ковровое покрытие для пола», второе - здесь.) Для убедительности, тётка ставит пакеты, пакетики и всевозможные мешочки из рук на пол и разводит руки, вроде как показывает ширину каравая. Видимо она имела в виду этот этаж...
«Тепих хир?». И руки в стороны...
У служителя глаза лезут на лоб, он встряхивает головой, но нет, это не видение, тётка не исчезла, припёрла его к перилам одной грудью – она перед ним. И снова: «Тепих хир?». И руки в стороны. Пойди, пойми чего она хочет. Может показывает ширину этого Тепиха, а может хочет обнять.
Служитель осторожно отодвигается назад (тётка при этом начинает на него наступать) и вежливо начинает объяснять что он не понимает вопроса, просит пояснить, что она хотела бы знать, применительно к чему, но в ответ опять: «Тепих хир?» И руки в стороны...
Сквозь слезы смеха я начинаю все-таки понимать, что дело может принять скверный оборот. Если тётка подумает, что над ней издеваются (вопрос-то по её понятиям простой, копеечный), она запросто закатает ему или в лоб или в другое место. Налицо предпосылка к скандалу.
Подхожу к тётке и на чистом русском языке предлагаю помощь в переводе. Она, видимо уже в запале, легонько поведя левой рукой отодвигает меня со словами: «Не мешай!» и задаёт ему , как я понимаю, основополагающий вопрос: «Шпрехен зи дойч?» (Говорите по-немецки?)
У служителя вытягивается физиономия, видимо он не понял вопроса, либо просто впал в прострацию от эдакой наглости. Постояв в таком ступоре несколько мгновений он отвечает: «Ja. Natürliсh!» - Да. Конечно!
После чего следует стереотипное - «Тепих хир?», и, как правильно понимаешь, руки в стороны...
А ведь говорили нам учителя в школе: «Учите языки! Учите!»
А вот ещё один рассказ об ужасающей сложности немецкого...
Если, к примеру француз что-то не понимает, то он обязательно спросит: «Pardon?». Причем это слово как слышится так и пишется.
Русский спросит: «Простите, как». Здесь также все просто. Как пишем так и читаем.
По-немецки же это пишется «Wie bitte?», а произносится «ЭЭЭЭЭЭ?». Причём при этом нужно делать идиотское лицо.
Ещё можно рассказать, как одна маленькая девочка, вернувшись к праздничному столу, обнаружила своё яблоко надкушенным. Закричала сквозь слезы: «Вер хат майн апфель АБГЕГРЫЗЫН».
Прелесть ситуации в слове АБГЕГРЫЗЫН. Девочка образовала прошедшее время при помощи русского ГРЫЗТЬ и правильных для немецкой грамматики АБ и ГЕ.
В заключении этого письма история о том как две мои знакомые тётки покупали в аптеке спринцовку. За подлинность истории ручаюсь любой частью тела.
Марина приехала в Гамбург из Одессы в марте вместе с мамой и маленьким сыном. К моменту, когда подтянулась наша остальная компания, несколько эмигрантских семей, живущих в одной эмигрантской общаге, скажем в эмигрантской малосемейке (каждая семья имела двухкомнатную квартирку), она имела уже приличный по нашим тогдашним понятиям стаж жизни на чужбине – четыре месяца.
Она жила отдельно от нас, в другой общаге, но мы повстречались в одном из продуктовых магазинов, где мы всей оравой, как правило, закупали продукты.
Как-то раз, одна из женщин – Ася, попросила Марину, как большого знатока немецкого языка (4 месяца это не шутка) сходить с ней в аптеку купить спринцовку. Марина, она к тому времени уже уверовала в свои потрясающие познания в немецком, кивнула головой и они направились в аптеку.
В аптеке к ним подбежала девочка в белом халатике и вежливо поинтересовалась чем она может помочь. В ответ Марина, а надо слышать её голос, это хриплый, простуженный голос женщины с одесского привоза, произнесла: «Их мёхте ...». В этом месте она с ужасом почувствовала, что слово СПРИНЦОВКА в её немецком лексиконе напрочь отсутствует...
Но мы же советские. Нам не страшны никакие трудности, и она закончила фразу жестом сжимания спринцовочной груши.
Девчушка уверенно кивнула головой и удалилась в закрома, откуда через мгновение появилась, держа в руках портативный ручной эспандер.
- Нет, заявила Марина. Это не то. Я нуждаюсь в ...
Снова тот же жест, но, видимо для усиления убедительности уже двумя руками...
Девчушка принесла ещё один.
Маруся стала соображать, что её не понимают.
- Ася! Стань сюда, она показала Асе место перед собой, и нагнись.
Несчастная Ася (она на тот момент не знала ни одного слова, т.к. её эмигрантский стаж насчитывал два дня), послушно подошла к Марине, встала к ней задом и наклонилась.
Вокруг них стал собираться заинтересованный народ, прибывающий с улицы (в аптеке были огромные витражные стекла, и все происходящее внутри просматривалось снаружи)...
- Их мёхте, сказала Марина, и опять характерный жест в непосредственной близости от Асиной попы.
А теперь сам жест.
Нужно выставить руку вперёд, пальцы растопырить. Потом быстро свернуть дулю и также быстро её развернуть. Проделать это несколько раз в хорошем темпе. Большой палец надо просовывать как можно дальше между указательным и средним. Теперь надо представить, что эта дуля сжимается и разжимается в непосредственной близости перед попой нагнувшейся женщины. О чем вы подумали? О спринцовке? Нет? Немцы тоже подумали о другом...
Люди, стоявшие вокруг живописной пары заметно оживились. Народ повалил в аптеку.
Однако девчушка, нисколько не смутившись, чего в жизни не бывает, упорхнула в закрома и тут же вернулась с фаллоимитаторами нескольких размеров... Самый большой сунула в руки Марине. Та в глубокой задумчивости медленно повела руку в которой был зажат этот имитатор в Асину сторону. Точнее в сторону её попы. В это время Ася решила оглянутся. Что-же все-таки происходит?
Немцы взвыли от восторга...
Девчонки взяли эти сокровища в руки и растерянно посмотрели друг на друга...
Первой пришла в себя Ася.
- Марина! Я что-то не понимаю. Что происходит? Мы будем что-то делать? Или так и будем с этим говном стоять?
-А что? Это тоже нужные вещи, огрызнулась Марина, она уже несколько лет жила без мужа.
Народ начал давать советы... Некоторые от восторга похрюкивали...
-Ася, эти козлы абсолютно ничего не понимают по-русски, наконец выдавила из себя Марина.
В это время её осеняет простая, в сущности, идея. Нарисовать эту чёртову спринцовку.
.......
Она потом повторила мне этот рисунок. Это было все что угодно, но не спринцовка.
И тут Ася видит в витрине спринцовку и показывает её Марине.
Маруся, расталкивая порядком поредевшую толпу, которая уже, видимо поняла, что представление заканчивается так и не начавшись, резко бросилась к прилавку: «Их мёхте ВОТ!» и ткнула пальцем.
Ни Марина ни Ася в эту аптеку больше не заходили…