В сауне было очень жарко, а на улице минус тридцать пять.
После пятой рюмки наступил тот момент, когда каждый разговаривает с каждым через стол и наивно предполагает, что его слышат все или хотя бы собеседник.
Лётчики, штурманы, голые и без погон… В бане все равны, особенно в день нашего любимого полка.
Шум, шутки, хорошие и избитые.
Летающие через стол откровения: «Так я с ней тоже спал!...», «Ой, пардон, ты с ней, извини, так это давно было…», «А вот эта, развелась с этим и сейчас… Замуж вышла за того… Ну, короче, классная баба!», «На свадьбе был свидетелем, ушли мы с ней в отдельную комнату!...», «Вчера не открыла, а слышу через дверь – орёт, кончает… ну не коза, а?...», «Ну и мы притаскиваем пьяного Лёшу к его дверям, а они закрыты. Звоню к соседу, она – там, блин. Ну… чем занимаются, ты понял!»…
…И много другого, чего бы никто посторонний не понял, если бы не жил в военном городке из десяти пятиэтажек, где самому взрослому было сорок два года.
Неожиданно все замолчали от пролетевшей в радиообмене фразы:
- Ну, это было до того, как я застрелился! – Миша Криволапов добродушно оппонировал собеседнику напротив.
После ключевого слова не про самолёты и не про бл@дство, голые офицеры посмотрели на Мишку и после короткой паузы заржали, как гусарские лошади.
Миша, Миша...))) Нафига ты не сдал пистолет на аэродроме, нах… притащил его домой на обед?
Между вылетами сгонял домой, перекусил, проведал жену и троих детей, а побежав обратно на полёты, зачем то…
Переложил ПМ себе за ремень спереди (ковбой, бл@!), после чего нечаянно снял с предохранителя.
И...
Застрелился…
Пуля прошила левое бедро и не задела Мишин думательный аппарат.
Мы все ржали, как лошади!
Внезапно, сидящий во главе большого стола человек, сдвинул банную шляпу с глаз на затылок, выпрямился и все притихли.
Гена Белов, командир авиаполка, 42 года, настоящий мужик, лучший из пилотов и беспринципная сволочь…
Налил себе рюмку неразбавленного спирта, осветил всех рентгеновским взглядом. Залпом выпил, не поморщившись и, тупо глядя уже не на нас, а в стол перед собой, поставил всем точный диагноз:
- Долб@ёбы! – после чего снова надвинул шляпу и отключился.
С этим нельзя было не согласиться и мы снова налили, чтобы выпить за красиво произнесённый тост.
Maestro