Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Леонид Самойлов

Свободу слова не задушить, пусть даже кровь стынет в жилах!

Свободу слова не задушить, пусть даже кровь стынет в жилах! // С нжной нежностью ласкает сердце музыку голоса». Вот и у меня. Мне тоже нравятся эти две строки из Иосифа Бродского: «… душа моя, можно сказать, не до конца умрла». Но что такое душа? Это такая субстанция, которая существует только в человеческом мозгу. Там она может существовать и потом, когда мозг уже мертв. Но у нас в голове все клетки мозга убиты – ее больше не существует. Такотуда же огда берутся стихи? Есть только стихи, все остальное слова. И у поэтессы моей любимой героини Сталины тоже не бло души, пока Сталн е приговорил ее к смерти. И знаете, почему это случилось? Потому что то, что делалось за стенами тюрьмы – даже когдаалин был жив, – стало для нее совершенно не важно. И совершенно неважно стало и то, что делалось в той камере, куда вели эту замечательную Стальну. Может быть, на нее влиял портрет Ежова, который висел в этом кабинете. Этот портрет я тоже где-то видел, потому что для поэтессы это слово не нужно бы

Свободу слова не задушить, пусть даже кровь стынет в жилах! // С нжной нежностью ласкает сердце музыку голоса». Вот и у меня. Мне тоже нравятся эти две строки из Иосифа Бродского: «… душа моя, можно сказать, не до конца умрла». Но что такое душа? Это такая субстанция, которая существует только в человеческом мозгу. Там она может существовать и потом, когда мозг уже мертв. Но у нас в голове все клетки мозга убиты – ее больше не существует. Такотуда же огда берутся стихи? Есть только стихи, все остальное слова. И у поэтессы моей любимой героини Сталины тоже не бло души, пока Сталн е приговорил ее к смерти. И знаете, почему это случилось? Потому что то, что делалось за стенами тюрьмы – даже когдаалин был жив, – стало для нее совершенно не важно. И совершенно неважно стало и то, что делалось в той камере, куда вели эту замечательную Стальну. Может быть, на нее влиял портрет Ежова, который висел в этом кабинете. Этот портрет я тоже где-то видел, потому что для поэтессы это слово не нужно было, ее дела решали люди. Она просто пережила несколько ужасных минут. А потом все кончилось. И произошло это так же, как было в “ Ведьме” – она растворилась. Просто исчезла, и все. И через год Сталин умер. Такотто Сталин? Да, это он и был. А чем он был прежде? Многостаночником? Начальником лаборатории? Это не важно. В этой истории не было никакой трагедии. Иногда мы поднимаем глаза и просто видим конец истории. А по-настоящему это не имеет значения. Одна линия рассказа заканчивается, на следующей все повторяется. Это уже неважно, потому что душа исчезла. А теперь вы расскажите мне, о чем эта книга. И, может быть, я сам расскажу о своей душе, если вы не против. Читаем: “ Вовец, тащи еще водки