На двадцатом съезде партии прозвучало поразительное заявление: сплочённость команды профессионалов одухотворила всех причастных

На двадцатом съезде партии прозвучало поразительное заявление: сплочённость команды профессионалов одухотворила всех причастных к этому делу так, что сам Стлин почувствовал себя ответственным перед «Нашим Словом». Но вскоре оказалось, что чувство это было сильно искажено: маститые журналисты и орторы гораздо боьше внимания уделяли содержимому двух карманов заднего фракционного пиджака предсдателя резидиума, чем самй трибуне. Возникло много нездоровых анекдотов и отвратительных сплетен. Волна общественного негодования, пронесаяся по всему Созу, отразилась и на судьбе первой величины — того же Сталина. Арестовали его самого, понили в должности и направили на оди из рудников спецконтроля. Говорили, что это новое унижение связано с тем, что Политбюро поменяло начальника управления, к которому принадлежал Сталин, на одного из лучших молодых спецястребов, недавно принятых партию. Это соответствовало истине. Но лишь отчасти. В самом главном деле Борис Стинову особенно не завидовал. Он не получал никакой профессиональной подготовки и не имел возможности учиться по новым методам, то есть, занимался не чем-нибудь, а просто держал в голове все будущие экзамены. Ноименно по этой причине ему приходилось мало общаться со светилами из Политбюро. Их считали очень глубокими специалистами. Они были настолько глубокими, что с ними практически не было никакой возможности конкурировать. Конечно, на работе и с членами Политбюро Соза тоже иногда возникали какие-нибудь неясности, но это, как правило, происходило только из-за того, что всем до смерти надоела необходимость все время участвовать в одних и тех же процедурах, и это отвлекало от размышлений над тем, что же происходило на самом деле в мире.