Экономическая повестка сегодняшнего дня бодрит , хотя в утавах стран-участниц она почему-то не прописана. И вот, в очередной раз слушая сводку погоды, я чувствую, что давление моих мыслей на и без того неповротливый мозг уже вот-вот зашкалит, и тогда в моей голове что-то щелкнет и сдвинеся с места — такое иногдаывает во время допросов. И тогда я вспоминаю, что, собственно, там тикает, и щелкает… И мне начинает казатья, чо ели рскачать эту простую житейскую истину так, чтобы она со щелчком вылетела из меня на свою подлиннуюцену, то еще неизвестн, как у нас все повернется. Но этого, естественно, никогда не случается. Почему-то всегда наоборот… Впрочем, это не мое дело… К тоу же уже вечер, и темнеет. Я откладываю чашку в сторону, встаю и вытираю пот со лба. Пора идти, ожалуй. Пока не поздно. Как бы не так. Штрихи к истории уже легли на бумагу, и никуда теперь от них не денешься. Я беру со стола ручку, на всякий случай вынимаю ее из стакана и, поглядывая в окно, начинаю набрасывать вопрос: