- А чё, я честно подошла к завучу и говорю: «Значит так, мне эта ваша химия… в гробу я её видела. Не буду я её учить. Не хочу. Хотите – буду полы мыть? – это Лизина мать разоткровенничалась по телефону. Раннюю юность вспомнила.
И знаете, мне этой ситуации вообще не понять. Вот представить бы себе на минуту, как я подошла бы к злой завучихе (которая у нас химию и вела) и сказала бы:
- Не буду я вашу химию учить. Не хочу!
Я не знаю, как она отреагировала бы. Должно быть, рассмеялась бы:
- Тю! Тоже мне сказанула! А тебе её никто и не преподаёт!
Да, у них, видимо, химия в школе была. У нас - нет. Нет, предмет в расписании, естественно, числился. Один урок в неделю. Не имеют они права нас без химии оставить. Но только что числился. Лидуха, так её звала вся школа, демонстрировала нам все свои оттенки настроения – от гнева до шаловливой игривости. Орала на нас, шутила, травила байки…
Но химия наша началась определением «наука о веществах, их свойствах и превращениях друг в друга» и тут же закончилась пролитой пробиркой с серной кислотой и просвечивающимися сквозь расползающуюся юбку Лидухиными ляжками.
Химичка запомнилась мне вечной коронной фразой «Дураки в зеркале» и рассказом о том, как кто-то где-то прочитал вместо «кабелей» - «кобелей» и только за это она ему поставила пятёрку в четверти…
Ах, да, кстати! Об оценках в четверти. Ходили слухи, что Лидухе нравились плохие мальчики и не нравились хорошие девочки. И я всерьёз опасалась, как бы мне по химии в один прекрасный день ни выставили тройку. Поэтому однажды после урока подошла к химичке и закинула удочку: так, мол, и так. Это, конечно, всё очень хорошо и интересно – «кабелей» - «кобелей». Но простите… А откуда у нас будут браться… оценки?
- Не переживай! – приободрила меня химичка.
Она смотрела, что у нас по физике и по алгебре. И ставила тоже самое.
Сейчас такого бездарного времяпровождения я не потерпела бы. Сказала бы: «Пустите! Я лучше что-нибудь прочитаю, напишу, переведу в это время, подкаст послушаю…». Но поэтому школу и заканчивают в семнадцать лет.
Несмотря на все наши странности, недочёты, недодачи, я учителям доверяла, верила, что они всё знают, делают так, чтобы нам было лучше… И как бы ни было тяжело писать контрольную работу по алгебре на шестом уроке после физкультуры на лыжах, я была и там, и там.
Переодевалась до трусов из карнавального костюма олимпийской чемпионки в карнавальный костюм девочки-отличницы и шла писать контрольную. Что есть другие варианты – прикинуться аллергиком, астматиком, шлангом… мне даже в голову не приходило.
Хотя, где-то глубоко-глубоко и раздавался голосок: «Сколько же канители, сколько сборов! И всё ради того, чтобы сорок минут покататься три раза за зиму!» Но наружу голос разума не пробивался. Надо, Ира, надо.
У меня просто воспитание другое. Мне мама в детстве не рассказывала героические истории типа: «Я подошла к учительнице по алгебре и сказала: «Я алгебру вашу учить не буду. Давайте я лучше в это время буду вам машину мыть». У неё таких историй просто не было. А потому что у неё тоже воспитание другое.
Дали в школе список литературы на лето – бабушка её за руку взяла, в книжный поехали и всё купили, сказали блинов на масленицу напечь – напекли стопку, сказали гирлянду к Новому году сделать – вся квартира уже обкручена четыре раза.
А сейчас Лизина мама и иже с ней: «Да забей. Считай, что мы этого не видели. Скажем, у нас портал завис. Ссылка чего-то не открылась».
Ну и Лиза вся в свою маму. Просто у неё химии пока в школе нет, мала ещё:
- Пока снега нет, на физру хожу. А на лыжах не буду. Н-е-ет! А чё, я в прошлом году не ходила. Ваще на лыжи не вставала. Мне просто не нравится. Просто не нравится.
Ну ещё бы тебе нравилось! Рождённому ездить на такси бегать на лыжах не дано! Это же работа. А работать – и физически, и умственно – вообще мало кому нравится, увы.
Ещё у меня есть: "Неодинокий репетитор. Как я провожу уроки дома, самую малость отвлекаясь на свою семью"