Десятый полнометражный фильм режиссёра-затейника Уэса Андерсона лично я очень ждала. Люблю, знаете ли, кинотуры, а Уэс — великолепный гид. С ним мы путешествовали по Индии, летали над Японией, пробовали настоящий британский сидр и вот, наконец, отправляемся в самую кинематографическую страну мира, Францию.
Именно там, в городке с говорящим названием Эннуи (с фр. «скука»), Артур Ховитцер-мл. основал филиал канзасского издания «Либерти». Офис редакции собрал под своей крышей стройный в своей экстравагантности штат журналистов, что выпуск за выпуском опровергал судьбоносное название населённого пункта в еженедельной городской хронике. С упоением и страстью акулы пера, пригретые мистером Ховитцером, трудились над своими текстами, покуда шеф не покинул бренный мир, оставив распоряжение немедля прикрыть газету после его безвременной кончины.
И вот «Французский вестник» выходит в свой последний тираж: путевой очерк, три статьи и некролог — таково содержание памятного выпуска. И если воображаемому читателю сего издания доступны лишь прошедшие редактуру и верстку печатные материалы с иллюстрациями штатного карикатуриста, то зрителю (это вы) повезло куда больше — он увидит кухню, процесс, журналистские муки и оплеухи.
Фильмы Андерсона — находка для тех, кто утомил свои глаза и разум претенциозными фильмами для думающей, искушённой аудитории, но при этом ну никак не желает снижать планку качества до кинофастфуда. Уэс снимает истории с легкоусвояемой моралью, но делает это с неизменным шиком. Этакий ювелирный пустячок, который размещаешь на самом видном месте и испытываешь радость всякий раз, как натыкаешься взглядом.
Ну, по крайней мере, так было до «Французского вестника».
Юбилейный фильм американца другой: он сложнее, детальнее, помпезнее и богаче, но, однако, не значит, что лучше. В грубом срезе все это тяжеловесное представление держится на визуале и звездном касте, заслоняющих довольно сумбурную сюжетную канву. Конечно, зритель, влюблённый в эстетику Андерсона, знающий язык и форму его режиссуры, обязательно получит свой экстаз, за которым явился в кинотеатр (в отличие от случайно забредшего соседа по ряду), но и ему вряд ли хватит разового просмотра, чтобы «въехать» во все сюжетные линии. Однако явится ли он на контрольный просмотр — вопрос.
Довольно трудно истинно насладиться тем, что представлено в избытке. Звёздный ансамбль так сверкает, что недолго и ослепнуть, не увидев в итоге вообще ничего. Во всех ролях любимые артисты — их количество попросту не соизмеримо с хронометражем картины. Например, Кристофер Вальц появляется в кадре всего на несколько секунд в бесцветном проходном амплуа. Такая же участь у Сирши Ронан, Уиллема Дефо, Элизабет Мосс, Эдварда Нортона и даже Билла Мюррея, персонаж которого так-то — логический центр всей этой заварушки.
Пограничные чувства вызывает и доведённая до совершенства интеграция авторского стиля: симметрия, детали, колорблоки украшают буквально каждую сцену. Если раньше киноэксперты прилагали хоть какие-то усилия, чтобы найти подходящий кадр для иллюстрации почерка маэстро, то во «Французском вестнике» можно скринить каждую сцену. Жаль, нельзя это сделать в условиях кинотеатра — половина предметных раскладок растворяется в подсознании. Фильм настолько симметричный, «прибранный», что к финальным титрам нетрудно диагностировать у себя приступ ОКР. С цветовой коррекцией дело тоже обстоит любопытно.
В этот раз Уэс играет в монохром. В чб окрашены журнальные зарисовки, но цвет иногда проступает — не столько, чтобы подчеркнуть смысл, сколько развлечь зрителя: седая старушка на деле оказывается обладательницей жемчужно-розовой шевелюры, серая клякса на холсте оживает развратным всплеском пурпурно-розовой и алой краски, безликая проститутка (столь блеклая, что мисс Ронан не сразу в ней и разглядишь) оборачивается синеглазой красавицей. Интересно, но утомительно: пока следишь за визуальными фокусами, ускользает сюжет. Выбираешь сюжет — не поспеваешь за картинкой, хотя вообще-то ради неё и пришёл.
Но не поймите меня неправильно, мне, верной поклоннице Уэса Андерсона, человеку, заражённому перфекционизмом, и все-таки художнице (иллюстрации Хави Азнареса — особое наслаждение), фильм понравился: 207 минут пролетели быстро, эстетический экстаз случился, а сладкое послевкусие настигло.
Однако доверься я эмоции — статья вышла бы преступно субъективной. Поэтому скажу так: Андерсон как всякий режиссёр, представляющий авторскую кинематографическую нишу, волен снимать так, как требует его творческий голос. Но если вы хотите пополнить ряды сего фан-клуба, то начните все-таки с другого фильма.
Протесты и дополнения принимаются в комментариях :)
Спасибо за внимание!
Подписывайтесь на мой канал и инстаграм — впереди ещё больше интересного из мира кино!