Биография наркома Николая Ежова – одна из самых запутанных. В особенности это касается происхождения Ежова, а точнее профессии его отца. В советские годы писали, что Ежов-старший трудился литейщиком, однако эта информация не соответствовала действительности. Причем, опроверг ее сам «кровавый карлик».
Литейщик или дворник?
Нарком внутренних дел Николай Иванович Ежов, которого прозвали «кровавым карликом» за организацию Большого террора и невысокий рост, в различных анкетах и автобиографиях указывал, что родился в Петербурге в семье русского рабочего-литейщика. Согласно официальной информации, распространявшейся в советские годы, сам Иван Васильевич Ежов происходил из русских крестьян и был родом из деревни Волхоншино Крапивенского уезда Тульской губернии. Однако современные историки склоняются к тому, что Ежов-старший появился на свет на территории Царства Польского и изначально носил фамилию Ежевский.
В пользу последнего предположения говорит тот факт, что сестра Николая Ежова вспоминала, что детство она с братом провела в Сувалкской губернии, неподалеку от Мариамполя. Да и профессия Ивана Васильевича – литейщик – тоже вызывает сомнения. Дочь депутата Государственной думы, Е.А. Скрябина, оказавшаяся после Великой Отечественной войны, за границей, утверждала, что познакомилась с эмигранткой, знавшей бывших петербургских домовладельцев, у которых Иван Ежов трудился дворником. Однако многие исследователи считают эти сведения недостоверными. А вот что касается рабочего происхождения Ежова, то его после ареста стал отрицать и сам нарком.
Военный и владелец чайной?
Как известно, Николай Ежов был арестован в 1939 году, его обвинили в подготовке к государственному перевороту. Именно тогда Николай Иванович и заявил, что его отец никогда не был литейщиком, а происходил из зажиточных крестьян и в свое время служил в армии, в музыкальной команде все в том же Мариамполе. К слову, и женился Ежов-старший на дочери капельмейстера. Да и Николай, его сын, вопреки официальной биографии, скорее всего, появился на свет именно в Мариамполе. Недаром министр писал в анкетах: «объясняюсь на польском и литовском языках». И снова в пользу этих слов Николая Ежова можно привести воспоминания его сестры о детских годах, проведенных в имении в Сувалкской губернии.
Перебравшись в Петербург, Иван Ежов, по свидетельству сына, открыл питейное заведение, под вывеской которого скрывался самый настоящий притон. В поисках доказательства данного заявления историк Борис Соколов, автор книги «Наркомы террора», даже заглянул в телефонный справочник за 1895 год «Весь Петербург» и обнаружил, что Иван Васильевич Ежов числился на его страницах только один – как раз владелец питейного заведения. Понятно, что подобное прошлое после революции не приветствовалось. Лучше всего относились к выходцам из рабочего класса, коим Николай Ежов и сделался по собственному желанию, просто сочинив биографию отца.
От полицейского до маляра?
Впрочем, Дональд Рейфилд, автор издания «Сталин и его подручные», уверен, что Николай Ежов рассказал не всю правду и после ареста. Даже во время заключения Ежов-младший не нашел в себе силы открыть истину, так как она оказалась более опасной, чем отец – владелец чайной с дурной репутацией. Дело в том, что, как пишет Рейфилд, Иван Васильевич Ежов в пору пребывания в Мариамполе служил в местной полиции. Впрочем, он был уволен оттуда за злоупотребление алкоголем. Этим же пристрастием впоследствии страдал и его сын Николай. После этого Ежов-старший и в самом деле открыл питейное заведение, но не в Петербурге, а где-то неподалеку от Мариамполя. Заведение вскоре прогорело.
Именно крах в бизнесе стал толчком к переезду Ежовых в Петербург. Правда, до этого Ивану Васильевичу пришлось потрудиться маляром. Возможно, в Петербурге отец наркома и устроился дворником к домовладельцу, о котором говорила Е.А. Скрябина. Имеются также данные о том, что Ежов-старший работал лесничим и стрелочником на железной дороге, хотя, возможно, это было еще в Мариамполе, после демобилизации. Мало того, есть сведения о том, что Иван Васильевич никуда не перебирался. В Петербурге обосновались лишь его дочь, зять и сын Николай, который поначалу исполнял роль няньки для своего новорожденного племянника. А вот что стало с Иваном Ежовым дальше неизвестно до сих пор. Скорее всего, он скончался еще до ареста наркома.