Тамара Свиридова - легенда отечественного планеризма, заслуженный мастера спорта, единственная в истории планеризма нашей страны абсолютная чемпионка мира по планерному спорту, неоднократный призер международных соревнований, абсолютная чемпионка СССР, РСФСР и России по планерному спорту и судья всероссийской категории. На ее счету - два мировых рекорда, пять всесоюзных рекордов, она неоднократная чемпионка мира и Европы в упражнениях, не считая всесоюзных и всероссийских соревнований.
Центральные органы ДОСААФ России регулярно отмечали Тамару Свиридову – объявляли благодарности, награждали почетными грамотами, ценными подарками, юбилейными и памятными знаками. А в 2002 году именитой спортсменке вручили медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени за подписью президента В. Путина.
Одна из самых известных российских планеристок живёт сегодня в Орле, принимает участие в соревнованиях в роли судьи.
Тамара Андреевна признается, что в детстве мечтала полететь в космос, но в то время такие желания в устах молодых девушек воспринимались как блажь. Поэтому свое стремление летать направила в местный аэроклуб, где записалась в планерное звено.
- В аэроклуб пришла от безысходности, просто чтобы быть поближе к небу, - вспоминает Тамара Свиридова. - Поначалу планер не воспринимала как воздушное судно, но потом втянулась, влюбилась.
- А в то время инструкторы как-то мотивировали детей заниматься авиационными видами спорта или же это было желание самих ребят?
- Особенно никого мотивировать не приходилось, потому что мы росли в городе с прекрасными авиационными традициями. Рядом с Орлом тогда находился крупный военный аэродром, работал аэроклуб, в котором можно было прыгнуть с парашютом или научиться летать на планере и на самолёте. Так что никого особо убеждать и уговаривать было не нужно. А, кроме того, в то время над авиаторами кружил флер романтики и героизма, и было очень мало ребят, которые бы не мечтали летать или повторить космический полёт Гагарина.
В аэроклубе, помню, работал самолётное звено, в котором проходили практику инструкторы из Волчанского авиационного училища летчиков ДОСААФ. Было и вертолётное звено, но недолго.
- А как в то время относились к женскому вопросу? Были ли гендерные нормативы и соревнования?
- На уровне аэроклуба никаких разделений не было. Все летали по единой программе и единым требованиям. Первым моим инструктором, например, была Тамара Николаевна Загайнова, рекордсменка СССР и мира.
А вот когда спортсмены попадали в сборную, то там их разделяли на женские и мужские команды, причём, если женщины выигрывали на своих женских соревнованиях, их могли послать на мужские, а, по сути, смешанные соревнования, которые негласно считались рангом повыше.
- Что давало членство в сборной команде страны в советское время?
- Возможность выигрывать, побеждать, повышать своё спортивное мастерство. Если же вы имеете в виду материальные привилегии, то нам платили премии за победы и за рекорды. Правда, эти выплаты сегодня не учитываются Пенсионным фондом и никак не влияют на размер пенсии спортсменов. Говоря современным языком, за те победы нам платили в конвертах.
- В 2001 году вы стали абсолютной чемпионкой мира. Как вас встретил родной город после победы?
- Город меня встретил прекрасно. В аэроклубе устроили настоящий праздник - парашютисты очень тепло поздравляли планеристов, в нашу честь выполняли прыжки.
Почему я говорю во множественном числе? Потому что моя победа тогда не воспринималась как личная - это была победа нашего аэроклуба и всей страны. Первое место на чемпионате мира было национальной гордостью.
А вот сборной страны к тому времени в России не существовало, поэтому никаких приветственных речей в свой адрес я не услышала. Более того, я только формально поехала от сборной страны, а так все финансовые расходы и организационные вопросы решала самостоятельно, как физическое лицо.
- Находясь за границей и видя успехи иностранных пилотов, вы наверняка анализировали, почему планерный спорт там более популярен и доступен?
- В каждой стране свой подход к видам спорта. В одних культивируется государственная поддержка, в других - создаются ассоциации физических лиц, которые придумывают свою схему финансирования, поддержки, развития, взаимодействия со спонсорами и т.д. Где-то привлекают спонсоров в том числе, военные структуры.
В нашей стране в период развитого социализма и финансово состоятельного ДОСААФ поддержка планерного спорта была беспрецедентной. Не было проблем с матчастью, с инфраструктурой, с зарплатами инструкторов, с участием в международных соревнованиях.
- Сколько платили спортсменам сборной СССР?
- В денежном выражении - боюсь показаться неточной - это было около 120 рублей в месяц. Наша зарплата приравнивалась к зарплате лётчиков первого класса, поскольку мы должны были летать на нескольких типах летательных аппаратов, в том числе на буксировщиках, работать инструкторами в аэроклубах.
Планерный спорт на высоком уровне находится там, где он поддерживается, развивается и продвигается. У нас, к сожалению, всё зависит от количества энтузиазма отдельно взятого индивида.
- Если говорить о школе планеризма, как вы считаете, КУЛП, написанный в советские времена, на сегодня актуален? Или некоторые упражнения можно удалить, процессы ускорить и, соответственно, удешевить?
- Начнём чуть издалека. Почему раньше всех обучали по одной методичке, по КУЛП-86? Потому что можно было приехать в любой уголок нашей страны, сесть в любое воздушное судно, на которое у тебя было разрешение и полететь на нём по тем правилам, которые ты знал. И было неважно, где ты учился.
Сейчас такого универсального подхода нет.
Перечеркнуть КУЛП нельзя, потому что в нём прописана наша безопасность. Но и слепо следовать всем его буквам тоже сложно, потому что современная техника требует другого подхода. Сегодня больше внимания нужно уделять навигации, приборам - они стали принципиально другими. Какие-то разделы КУЛПа можно и нужно совершенствовать, но базовые вещи должны быть неизменными. Например, сколько нужно человеку налетать часов, чтобы вылететь самостоятельно на определенном типе - это менять нельзя.
- Вы наверняка летали на всех известных типах планеров. Какой из них ваш самый любимый?
- Полетать и летать на планере - это разные вещи. Но если бы у меня была возможность выбирать, я бы выбрала длинное крыло и однозначно планер с мотором.
- Вы часто выступаете главным судьей на планерных соревнованиях. Подскажите, есть ли среди российских планеристов люди с какой-то особенно интересной манерой летать и принимающих в воздухе нестандартные решения?
- Выделить кого-то очень сложно, потому что все без исключения летают в своей собственной манере.
Все пилоты невероятно индивидуальные и интересные, у всех свой путь в планерном спорте, свой рост и развитие.
- Какое будущее планеризма вы видите? Есть ли «завтра» для этого вида спорта?
- К сожалению, каких-то глобальных перемен со стороны государства я не вижу. Но люди, которые сегодня летают на планерах, сдаваться не собираются. Да, конечно, в наши дни очень сложно и обучаться, и тренироваться, и находиться в хорошей спортивной форме, и находить на это силы, время и средства, Но большинство из тех, кто заболел планеризмом, в ближайшее время его точно не бросят. Скажу больше, они не только сами летают, но и привлекают молодёжь, распространяют эти идеи вокруг себя и своего окружения. Они много общаются между собой, передают свой опыт, и всё это крутится, вертится и даёт надежду на то, что планеризм будет развиваться. Все зависит от нас.
- В каком статусе вам комфортнее находиться: спортсменки или судьи?
- Хороший вопрос. В своё время, когда государству было точно не до планеристов, передо мной встал вопрос: что делать? И тогда родилась идея коммерческих полётов в орловском аэроклубе, а на мне повисла дополнительная ответственность организатора процесса. Соответственно, времени на полёты оставалось очень мало. Но процесс передачи опыта другим людям оказался для меня неожиданно приятным. Рассказывать людям о том деле, которое я люблю, видеть их пытливые взгляды… Что может быть лучше?