К моему удивлению доказывать никому ничего не пришлось. Заняв места по штатному расписанию, мы предупредили диспетчерскую службу и отбыли в никуда. Из-за столь длинного прыжка уповать на какую-либо точность выхода "Ботаника" совершенно не стоило. И чем ближе время подходило к часу "икс", тем я больше сомневался в своих способностях и умениях, проявленных при прокладке курса для моего первого космического дома. Час "икс" прошел уже четверть местных суток назад, и "Бурундук" дрейфовал где-то над плоскостью вращения системы Маятника. К моему удивлению экипаж по-прежнему вопросов не задавал. Шила, перекидав в меня мешок косых взглядов, засела за симулятр, а Краппс по своему обыкновению пропал в районе двигательного отсека. После суток ожидания я не выдержал и спросил у заглянувшей в боевую рубку Шилы: - Тебе не интересно, что мы тут делаем? - Интересно, - честно призналась она, - но ты же все равно не скажешь. - А как же твое любопытство? - удивился я. - Нормально, - фыркунла Шила. - Похоже, мы делаем какую-то очередную работенку, скорее всего, связанную с хорошей прибылью. Да и болтаться на орбиталке Маятника уже порядком надоело. - И все это без согласования с тобой? - подмингул я. - Это же есть бардак? - Бардак, - согласилась капитанша. - Но пока нет стрельбы и ущерба нашему кораблю я согласна еще немного потерпеть. Только учти, что терпение мое далее трех суток не простирается. Так что сочиняй легенду покрасивше или будешь жестоко наказан. Шила ушла, а вот чувство, что она все знает, осталось. Мы болтались уже вторые сутки, встретив за это время лишь какойто заблудший транспортник, по всему судя, не имевший надпространственного двигателя. И мои опасения с переживаниями, спустя каждый час, возрастали в арифметической прогрессии, грозя прервать мой жизненный путь до истечения отведенных Шилой трёх суток. Я валялся в своей каюте, перебирая в уме варианты задержки, когда Анна оповестила всех по общей связи: - Искажения пространства, дистанция - три световые секунды. Меня сдуло ветром ожидания, и через рекордно короткое время я вломился в виртуалку корабля со своего штатного места. Шила тоже не поленилась подключиться к системе, осчастливив меня своим присутствием через пяток минут. - Это - явно не то, ради чего мы здесь? - скептически бросила она. - С чего ты так решила? - удивился я. - А где общая тревога, где экипаж по штатному расписанию? - усмехнулась капитанша. - Нет, это - просто очередной заблудший кораблик. В виртуалке пространство точки перехода неизвестного посетителя жалобно заскулило, через секунду тонко завыло, затем зарычало, прошел не очень приятный треск, и все закончилось сыплющимся песком или шумом дождя. Возможно, Шила почувствовала все это иначе, а ощущаемые мной спецэффекты были лишь моими личными ассоциациями, связанными с наблюдением близкого выхода из многомерности. В оптике же постепенно набирал яркость и краски знакомый четырехгранник наконечника стрелы. Я выбрал увеличение до максимума. Вырвавшийся в реальный мир "Ботаник", находящийся в боевой модификации, слегка "парил" сбрасываемыми в пространство шлейфами прихваченного защитным полем вещества иного измерения. Так обычно бывает при сильно "глубоком" погружении в многомерность и довольно резком "всплытии". - Привет, бродяги, - сказал я на вызывном канале Содружества, чувствуя комок в горле и легкое жжение в глазах. - Я соскучился. - Какой красивый, - послышался голос Шилы, - это и есть твой потерявшийся корабль? - Нет, Шила, - ответил я. - Это и есть мой дом, такой же, как "Бурундук", только слегка забытый. Как только я дал добро на входящий запрос, в нашей виртуальной реальности взорвалась бомба хаоса, дестабилизировавшая все до самой стыковки кораблей. Запомнились лишь какие-то обрывки: Саныч с бутылкой чего-то спиртного, скандирующий пошлые военные афоризмы, что-то пытающаяся рассказать Светлана, Стекляшка сыплющий какими-то образами, обрывками мелодий и световыми формами, ну и отдельно стоящая ошарашенная происходящим Шила, которая от изумления зависла в виртуальной реальности "Бурундука", даже не успев до конца сотворить задуманное кресло.