мой старый друг

ыла маленькая подтянутая клочок девушки с крохотными ручками и ножками, дружелюбной улыбкой и ямочкой, которая появлялась и уходила на изгибе ее округлого подбородка. Ее глаза, которые исчезали, когда она часто смеялась, были ярко-карими; ее волосы - мягкая масса каштанового цвета. Более того, у нее были манеры, особенная особенность, которой не хватает большинству гостей миссис Мичер. И она несла молодость, как знамя. Одобряя Салли, Чудесные Мерфи не нарушили своих высоких стандартов критики.

«Меня попросили, - продолжил мистер Фоситт, - хотя я знаю, что здесь есть другие, гораздо более достойные выполнения такой задачи - Брут, по сравнению с которым я, как и Марк Антоний, не оратор, - меня попросили предложить здоровье..."

"Кто вас спросил?" Говорил меньший из Чудесных Мерфи. Это был неприятный юноша, курносый и пятнистый. Тем не менее, он мог балансировать одной рукой на перевернутой бутылке имбирного эля, вращая бочку на ступнях. В каждом из нас есть добро.

«Меня попросили, - повторил мистер Фоситт, не обращая внимания на грубоватое вмешательство, на которое он, действительно, затруднился бы ответить, - предложить здоровье нашей очаровательной хозяйке (аплодисменты) вместе с именем ее брата. , наш старый друг Филлмор Николас ".

Упомянутый джентльмен, сидевший в конце стола для выступающего, коротко кивнул в знак признательности. Это был снисходительный кивок; кивок того, кто, осознавая, что его ограждают социальные низшие слои населения, тем не менее, делает все возможное, чтобы не быть недобрым. И Салли, увидев это, на мгновение задумалась о целесообразности бросить апельсин в своего брата. Один лежал наготове у нее в руке, и его блестящий перед рубашки оставил восхитительный знак; но она сдержалась. В конце концов, если хозяйка уступит своим примитивным порывам, что произойдет? Хаос. Она только что нахмурилась, глядя на буйство мятежного Мерфи, и чувствовала, что, если даже из самых высоких побуждений она начнет бросать фрукты, ее влияние на благо в этой области будет ослаблено.

Она со вздохом откинулась назад. Искушению было трудно устоять. Демократичная девушка, напыщенность - качество, которое ей совершенно не нравилось; и хотя она любила его, она не могла скрыть от себя, что с тех пор, как несколько месяцев назад он обрушился на него богатством, ее брат Филмор стал невыносимо напыщенным. Если и есть молодые люди, унаследованные от которых богатство улучшается, то Филлмор Николас не был одним из них. Казалось, что теперь он считает себя кем-то вроде Человека судьбы. Разговаривать с ним было для обычного человека, как если бы он был принят на аудиенции более чем сдержанным монархом. Салли потребовалось больше часа, чтобы убедить его покинуть квартиру на Риверсайд-драйв и снова посетить пансион по этому особому случаю; и когда он пришел, он вошел в таком безупречном вечернем платье, что заставил остальных участников вечеринки походить на сборище велосипедистов-бродяг. Один