Он может в любой момент совершить неожиданное, и он настолько великий человек и обладает таким контролем, что все, что он делает, кажется всем совершенно естественным. Его искренность настолько очевидна, и все, что он делает, делается так просто и естественно, что это просто само собой разумеющееся.
Я помню, как во время одной церковной службы, во время пения, он внезапно поднялся со стула и, опустившись на колени рядом с ним, на открытой кафедре, спиной к прихожанам, оставался в этой позе в течение нескольких минут. Никому это не показалось странным. Скорее всего, я был единственным, кто это заметил. Его люди привыкли к его искренности. И на этот раз ему просто нужно было тихо сказать Богу несколько слов, и он на несколько мгновений отвернулся, чтобы сказать их.