Наступал рассвет. Медлить с организацией загона было нельзя

Валера провёл инструктаж по правилам безопасности на коллективной охоте, рассказал о том, что оклад был небольшим и то, что лоси находились где-то рядом с нами. После этого он развёз охотников по номерам.

Стрелковая линия проходила вдоль старой лесной дороги, шедшей по квартальной просеке. Цель первого загона состояла в том, что нужно было всё сделать так, чтобы сохатые из оклада пошли прямо на заказчиков охоты. В ряде, выставленных на дороге охотников, я был крайним и при выходе животных, от меня требовалось только обозначить себя, чтобы лоси после этого пошли вдоль просеки влево, стрелять по ним мне разрешено не было.

По лесу разнёсся гул надрывно работающих моторов, крики загонщиков, звуки от ударов палок об замёрзшие деревья. Егеря начали загон. Шум производимый загонщиками постепенно приблизился к просеке. Среди деревьев стали видны петляющие снегоходы. Стало понятно, что звери каким-то образом обхитрили нас.

Промысловики окружили Валеру, вспотевшего и раскрасневшегося от усилий по преследованию лесных животных. Обсудили причину неудачи. Произошло нечто странное: все четыре лося из загона прошли как и задумывалось по центру стрелковой линии, как раз между заказчиками охоты, и каким-то образом ушли незамеченными. На самом деле странного ничего не случилось, причиной неудачи, как это часто происходит, был человеческий фактор: "Проморгали лосей! Ротозеи! Что тут ещё сказать!" - витали в воздухе нелицеприятные выражения, но на самом деле, конечно же, никто, ничего не сказал - охотники люди интеллигентные, а потому терять время на рассуждения о том, почему так всё вышло, они не стали.

Валера, профессионально успокоив участников коллективной охоты словами: "Ладно! Как есть, так есть, глотки драть времени нет", - дал короткие указания по расстановке стрелков на номера во втором окладе и уехал с егерями вглубь лесного массива, чтобы вновь попытаться выдавить зверей на стрелков. В тот раз стрелять было разрешено всем охотникам из числа стрелков, в том числе и мне.

Новый загон был более сложным и продолжительным. Прошло не меньше часа, прежде чем я услышал вдалеке первые звуки от стараний загонщиков.

Мороз становился всё сильнее, моё тело начало это ощущать. Я переваливался с одной ноги на другую и притопывал на месте, чтобы хоть как-то согреться. Воздух от резкого понижения температуры приобрёл синеватый оттенок. В предболотной низине, то здесь, то там раздавались звуки потрескиваний и треска, они были похожи на выстрелы или взрывы - это от мороза разрывались стволы деревьев.

Справа от меня послышался скрип от шагов идущих по дороге людей, это были заказчики охоты, поравнявшись со мной, они сказали, что сильно замерзли, и хотели только одного: согреться и попить горячего чая. Они ушли к своей машине, а я остался дожидаться Валеру.

Прошло какое-то время, подошли загонщики, немного погодя подъехал Валера. На его лице блуждала глуповатая улыбка, он что-то хотел было сказать, да только махнул рукой, показав, чтобы я садился позади него на его уставшую, как и он "Рысь".

Подъехав к месту сбора охотников, Валера заглушил снегоход, подошёл к "Трэколу", открыл его заднюю дверь и что-то сказал заказчикам загонов на лосей, из салона автомобиля донеслось: "В следующий раз!" - в ответ на это прозвучало: "Счастливо доехать!" - сразу после этого хлопнула дверь, и автомобиль на больших колёсах начал движение в сторону от смотревших на него людей. Мой друг подошел с печальным видом к оставшимся участникам охоты, развёл руками и сказал: "Удачи сегодня не было", - это было понятно и без его слов. Вскоре все, кроме одного егеря и нас двоих, разъехались по домам. В лесу воцарилась, звенящая тишина.