Дети

– Герда, заносите! – мгновенно расставляя мебель, сказал доктор. – А там, Вова! – крикнул он вдогонку девочке и мальчику.

В комнате все было красиво и правильно. Братья Дорошенко поставили цветы на стол. Мама с девочкой сели на диван.

– Как вы меня нашли? – спросил доктор.

Герда смущенно опустила глаза, а Валя тяжело вздохнула. Она не знала, как рассказать доктору о том, что произошло на улице.

Доктор внимательно посмотрел на ребят. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Только глаза стали чуть темнее, чем обычно, будто в них застыли удивленные и недовольные искорки.

А Валя посмотрела на доктора с такой мольбой, с таким отчаянным желанием сказать ему всю правду, что доктор понял: – Нет, не сейчас! – и ответил: – Потом!

– Хорошо, – сказал доктор, – расскажи все по порядку. – Мне только скажите: как вы догадались?

Все рассказали доктору о таинственной собаке, и о том как они попали в дом к слепой женщине.

Ужин был готов. Герда смотрела на Герду и Вову и думала: " Как они изменились! Даже дядя Володя, теперь такой серьезный и строгий, заботливый, такой, как все... А ведь тогда, в деревне, он совсем другой! Наш доктор, замечательный человек, а как он на них похож!". Она ни с кем не могла поделиться этой странной мыслью, а Герда и Вовка, наоборот, наперебой расспрашивали ее об одном и том же, как будто они только и ждали этой встречи, чтобы рассказать все мальчику и девочке.

Потом они вышли во двор. Доктор вымыл всю посуду, и они сели на скамейку, где каждый рассказал свою историю. Герде очень хотелось как можно скорее оказаться у мамы. Она чувствовала, что теперь, когда мама рядом, ей ничего не угрожает. Она, – Герд! – просто Герда. А друзья – Вовка и Валера. У них все будет хорошо. И не важно, что их родители – чужие люди. Не важно, кому они чужие. Главное – они вместе. Вместе с доктором. Так почему ей не порадуется Герда?

– Я хочу домой! – вдруг громко заявила Герда Вовке.

Вовка посмотрел на Гердину сестру и засмеялся:

– Что она говорит? – удивилась Валя. – У Герды – свои секреты!

Герде стало обидно: она не хотела никому говорить о мамином письме