Мой взгляд остановился на настенных часах-ходиках.

Не тешу себя надеждой, что радость девушки вызвана тем, что такой красавец, как я решил остановиться именно в этом гостевом доме. Скорее всего, тут присутствует меркантильный интерес. Тридцать пять серебряных марок — деньги немалые, и не каждый охотник позволит себе столь дорогое удовольствие. А мне плевать на деньги — комфорт стоит любых трат. К тому же, не последние и не тяжким трудом достались.
Еще меня интересовал сугубо интимный вопрос касательно… ну сами понимаете. Но не стал задавать его симпатичной даме, дабы не выглядеть в её широко раскрытых красивых серых глазках эдаким озабоченным самцом, жаждущим задрать юбку первой встречной представительнице противоположного пола. К тому же я зверски устал и просто мечтаю добраться до своего номера, принять наскоро душ и завалиться в кровать. Все остальные вопросы буду решать после основательного отдыха.
Отсчитал требуемую сумму. Получил подвешенный к здоровенной деревянной балде ключ от номера «311». Увесистая колотушка, наверное, для того, чтобы клиент не забывал оставлять ключ на ресепшене, когда пожелает прогуляться по поселку. Затем направился по широкой деревянной лестнице на третий этаж здания, где располагались мои апартаменты.
Луч солнца золотого пробился через щель между плотными занавесками окна и нагло уперся мне в лицо, вызвав щекотку в носу. Как результат, я громко чихнул и открыл глаза. Мой взгляд остановился на настенных часах-ходиках.
Исчисление времени в этом мире происходит в полном соответствии с традициями утерянной прародины. Сутки поделены на двадцать четыре часа. Час — на шестьдесят минут или три тысячи шестьсот секунд. И никого не волнует, что сами сутки почти на час длиннее земных, соответственно все прочие единицы измерения времени не совпадают с изначальными. Так местные решили в незапамятные времена, так оно до сих пор и осталось. Чтобы соответствовать реалиям жизни, я дал указание нейросети перейти на местный стандарт времяисчисления.