Меня передёрнуло, когда представил ту безумную женщину появляющейся в зеркалах или что там положено неупокоенным душам. Словам Дылды насчёт мести в стиле призраков я поверил безоговорочно и с беспокойством прислушался, дышит ли там кто? Потянулся к ручке двери, чтобы лично проверить и оказать помощь, если понадобится, всё-таки агрессивная дамочка неслабо ухнула на пол с высоты своего роста, но Дылда шлёпнула меня по руке и прошипела:
начало рассказа: "Мне не стыдно" (24) ... (назад к 23)
— Ты совсем не соображаешь? Ей нельзя лишний раз тебя видеть. Давай, беги отсюда. Ты как залез, в окно? Ну вот и уматывай так же.
За дверью послышалось настойчивое царапанье и Дылда выдохнула с облегчением, продолжая смотреть злющими глазами, а потом снова оттолкнула, но на этот раз я сам удержал её возле себя.
— Не так быстро, сначала ты объяснишь мне, что тут творится и при чём тут мой отец.
Из-за угла показалась крепко сбитая женщина в синем халате и шапочке, при виде нас она замедлила ход, воровато огляделась, подскочила ближе и зашептала, совершенно игнорируя Дылду, которую я, можно сказать, обнимал:
— Ты кто такой? Мальчик, если ты залез за колёсами, то ты не по адресу, у нас сроду ничего такого не водилось, финансирования нет. Здесь только никому не нужные старики, так что убирай отсюда ноги, пока охрана не сцапала тебя.
Перевёл взгляд на Дылду, а она вырвалась и встала чуть поодаль, нетерпеливо скомандовав:
— Скажи ей, что ты всё понял и уходишь. Сейчас же.
Прибежавшая врачиха и ухом не повела — похоже, она в упор не замечала Дылду.
— Ну же, быстрее. Или просто сваливай уже! — Дылда считай что кричит, а врачихе хоть бы хны.
— Никуда не пойду, пока не получу ответы, — демонстративно привалился к стене.
— Ах так? Ну и пеняй на себя, а я вызываю подмогу! — врачиха сердито дёрнула дверь с семнадцатым номером, бережно склонилась над упавшей и что-то ловко ввела в плечо, а та вяло пошевелилась и замерла с приоткрытым ртом, но задышала ровнее. Колдуя над иссушенной женщиной с кудрявыми волосами, она успела добавить предостережение, пока Дылда не прикрыла дверь. — В палаты не суйся, тебе же хуже будет, мальчик, если хоть пальцем их тронешь.
— Она тебя не видит, — бросил Дылде обвинение, но она только устало вздохнула.
— Конечно, не видит. Меня видят только те, кому я хочу отомстить. Кого считаю виноватыми, ты понимаешь?
— Виноватыми в чём? В каких-то дурацких картинках? Бога ради, я их даже не видел! И почему она не видит тебя?
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
Дылда вдруг ссутулилась и стала такой беззащитной, что мне до одури захотелось обнять её, а потом потерянно и тихо сказала:
— Ты всё ещё ничего не понял? Ты уже сделал это со мной, Данила. Вы все сделали.
— Сделал что?!
— Вы меня уничтожили. Просто растоптали. Посмеялись и выкинули, как мусор. К несчастью для вас, я не выжила. Ты думаешь, почему они тут так беспокоятся, чтобы эти несчастные продолжали жить? Почему цепляются за каждый их вдох? Потому что иначе им всем тут крышка. Так мы гораздо опаснее, потому что никогда не останавливаемся.
— То есть ты… что… типа призрак?
— Да.
— Но почему ты считаешь виноватым меня?
— Потому что ты просто не узнавал меня, Данила, пока я этого не хотела. Пока я раздумывала, что же делать с тобой.
Её лицо неуловимо изменилось и я ощутил, как убрали преграду, мешающую по-настоящему понимать то, что вижу.
Застенчивая девочка в дурацкой одежде, которая вела себя так странно на первом курсе, как будто преследовала меня, но так нескладно, что я даже жалел её, помнится. Лиса за что-то взъелась на бедную Таню, серую мышку, ну и пошло-поехало. История с этой Таней вышла крайне мутная, а потом вместо неё появилась Дылда — другая, более раскованная и яростная, но это была она, та самая закомплексованная детдомовка. Раньше смотрел и не видел этого.
Отчётливо вспомнил, как Дылда появлялась в аудитории и ни один человек, кроме меня и Лисы, не обращал ни малейшего внимания. Я думал, что они не желают связываться, а они реально не видели, потому что Дылда не им хотела мстить, а только мне и Лисе.
Вот это мы попали, товарищи.
И те хулиганы, что цеплялись к Степанову… Они тоже её не видели, и Степанов нет, но Дылда ему помогала… Стоп, а зачем ей кого-то спасать? Ну, если она мстительный призрак?
— Скажи мне… Таня. Тогда зачем ты защищаешь меня сейчас?
— Я не знаю, — и её глаза наполнились слезами.