Итак мы оказались в ситуации куда пойти-куда податься вместе с оравой песелей. Ну, вроде как волонтеров и сочувствующих тьма, приставы тоже люди-сочувствуют, но поторапливают, сильные мира сего там даже где-то приют под этих узников строят, но вывезут только когда рак на горе выводить рулады начнет, а призрак бульдозера все явственней. Воз и поныне там и через месяц, и через два, зима близко, местные жители начинают жесткие санкции в отношении подприютской стаи, которую добрые гости приюта выпустили из вольеров на вольные хлеба и лучшую жизнь. Рыдая над очередным застреленным в поле возле приюта и отцепляя от троса труп, притащенный за чьей-то машиной, принимаем решение. Ну как принимаем: сочувствующие и волонтерящие хором обещают всяческую помощь и поддержку тем, кто начнет. Вы только начните: стройку, вывоз, а мы тут и с дежурством поможем и с деньгами, и с вывозом, правда-правда. Это потом я осознала, что наверное слово "лох" было очень крупно написано на моем лбу. Но тогда я была