Значительная часть нашего правящего класса разделяет привязанность президента Путина к Германии. Это уходит корнями в нашу имперскую историю. В довершение всего к этому идёт история любви и ненависти между немецким и русским народами в ХХ веке.
Пётр Великий изменил курс нашей Истории и сделал свою прогрессивную империю частью западного мира. Его учителями были немецкие эмигранты в Москве. Он говорил по-немецки на уровне родного языка.
Потомки Петра в Доме Романовых завозили немцев «оптом» — для военных нужд и нужд имперской бюрократии. Немецкие поселенцы в Крыму, на юге Украины и в Поволжье преобразовывали наше хозяйство. Начиная с Екатерины Великой, правители России были почти чистыми этническими немцами. И немцы у них на службе были тем, чем евреи впоследствии стали при советской власти. Это были высокообразованные и трудолюбивые агенты европейского влияния в океане неграмотных славян, тюркских и угорских крестьян, рыбаков и охотников.
Возвышение Германии как современной державы в конце XIX века добавило к этому новое измерение. Мы копировали их систему образования, импортировали их инженеров, профессоров и книги. Немецкий язык начал конкурировать с французским языком в качестве лингва-франка для образованного класса. А вместе с языком пришли и немецкие идеи революционных изменений. Добро пожаловать, марксизм!
Когда большевики преобразили республиканскую Россию в 1917 году, немецкие социалисты считались нашими «старшими братьями по оружию». Мы ожидали, что они в любой момент бросят все свои силы на защиту пролетарского дела. Когда Великая немецкая социалистическая революция так и не пришла, все были в полном замешательстве. Нам понадобился Сталин, чтобы понять, что делать дальше. Сталин сказал: «Не беспокойтесь, пойдём одни».
То, что было потом, стало легендой на долгие века. Сталин договорился с Гитлером, попался в ловушку, потерял огромное количество народа, а затем победил Гитлера. Война разрушила большую часть нашей страны. Но это также помогло расширить наше коммунистическое влияние до самого центра Германии. Немецкие чертежи и инженеры сыграли важную роль на ранних этапах советской ядерной программы. Мы перевезли к себе лучшие нацистские промышленные предприятия. Телефонная станция, которая обслуживала центральную часть Москвы ещё в 1980-х годах, была немецкой.
В 1970-х годах был создан культовый сериал «Семнадцать мгновений весны». Он внезапно выявил очарование нацистской эстетики, которое долгое время подавлялось у многих советских граждан тяжестью травм, полученных во время Второй мировой войны.
Крутая чёрная униформа и романтика смертельной битвы с дикими ордами агрессивных пришельцев нашли отклик в возрождающемся русском национализме. Немецкое влияние можно увидеть у «национал-большевиков» (НБП, запрещена в России). Под руководством известного писателя Эдуарда Лимонова «нацболы» сделали смелую попытку преодолеть исторический разрыв между двумя основными направлениями социализма: сталинизмом и фашизмом. Активность «нацболов», направленная против истеблишмента, стала невыносимой для президента Путина. Они были объявлены вне закона, и многим из них предъявлено обвинение в экстремизме.
Ниже представлено произведение искусства, соединяющее современную волну русского патриотизма с немецким романтизмом XIX века. Анастасия Зеленова изображает русскую Валькирию (персонаж германо-скандинавской мифологии), благословляющую победивших советских пилотов в воздушных боях с нацистами во время Второй мировой войны.
В нашей культуре нет ничего похожего на боевых богинь, и этот германско-скандинавский «импорт», возможно, придётся весьма кстати новому поколению патриотически настроенных россиян.
Валькирии не новички в нашем искусстве. Популярный художник Константин Васильев (1942 - 1976) начал разрабатывать сокровищницу германского романтизма еще в 1960-х годах. Ниже его Валькирия благословляет павшего русского рыцаря. Она носит франкские доспехи и оружие, что явно отсылает к домосковской Руси, ещё не «испорченной» тюркским и османским влиянием.
По материалам публикации (англ.).