Здесь я исследую работы четырех художников, чьи работы были сформированы различными психическими заболеваниями, подчеркивая, что идея “безумного художника” должна быть связана не с потерей контроля, а скорее с попыткой его обрести. Это не всегда громко. Он может быть спокойным, очень детализированным или сдержанным – как показывают работы этих художников.
Ричард Дадд
Викторианский художник. Карьера этого блестящего молодого художника была разрушена психическим расстройством, которое сегодня, вероятно, было бы диагностировано как параноидальная шизофрения.
Дадд убил своего отца, вообразив его воплощением дьявола. Он был заключен в отделение для душевнобольных преступников больницы Бетлема. Именно будучи пациентом, он написал многие из своих одержимо детализированных шедевров, таких как Мастерский замах сказочного дровосека (1855-64). Картина содержит скрытые детали, которые не каждый может увидеть. Например, в середине картины я вижу фигуру с бледным лицом, одетую в пурпурный плащ и стоящую под прямым углом к остальной части картины.
Эдвард Мунк
Менее болезненный пример можно найти у норвежского художника Эдварда Мунка.
Картина с изображением кричащего человека.
Знаменитая работа Мунка "Крик" (1893) изображает видение художника о “крови и языках огня”, поднимающихся над фьордом. На переднем плане мертвенно-бледная фигура сжимает щеки в мучительном шоке. Недавно было показано, что рукописное сообщение в верхнем левом углу этой картины написано рукой художника. Там написано: “Мог быть нарисован только сумасшедшим”.
Мунк видел признак здоровья в том, что он мог выразить болезнь и тревогу в искусстве, и он принял идею о том, что безумие было даром, который давал ему понимание, недоступное другим.
Мэри Барнс
Яркий пример “творческой регрессии” можно найти у художницы и поэтессы Мэри Барнс. С диагнозом шизофрения и отказом заботиться о себе, Барнс была первым жителем Кингсли-Холла, экспериментального терапевтического сообщества, основанного психиатром Р.Д. Лэйнгом. Она начала создавать изображения, когда была там, сначала используя свои экскременты. Как описал один из ее психотерапевтов:
"Мэри размазывала дерьмо с мастерством дзенского каллиграфа. Она высвободила больше энергии в одном из своих многочисленных естественных, спонтанных и неосознанных штрихов, чем большинство художников выражают за всю свою жизнь. Я восхищался элегантностью и красноречием ее образов, в то время как другие видели только ее запахи".
Барнс продолжила успешную карьеру художника.
Фраза “естественная, спонтанная и неосознанная” - означает то, что выразительное творчество лежит в первичной регрессии. Как показывает последний пример, это, безусловно, не обязательно так.
Агнес Мартин
Американская художница Агнес Мартин прошла через два десятилетия экспериментов, чтобы достичь ясной абстракции, которой она известна. В своих заметках для выступления в Университете Пенсильвании в 1973 году она написала:
"Работа так далека от совершенства, потому что мы сами так далеки от совершенства. Чем чаще мы замечаем совершенство или чем более сознательны в своем осознании его, тем дальше оно кажется".
Сетка.
Мартин страдала слуховыми галлюцинациями, и ей был поставлен диагноз параноидальной шизофрении. Ее спокойные и методичные картины, такие как "Далекая любовь" (1999), изображают абстрактные состояния существования: невинность, счастье и возвышенное. Это такие же медитации, как и визуальные переживания.
“Иногда, - продолжала она, - благодаря тяжелой работе дракон ослабевает”.
Пример вдумчивой и преданной жизни Мартин резко контрастирует с шумным стереотипом импульсивного и первобытного гения.
У настоящей Мартин картины очень абстрактны, они резко контрастируют друг с другом, а качество - сдержанное и упорядоченное.