Родилась я в 60-е годы в Советском Союзе и свою трудовую карьеру начинала еще в этой большой стране. Но, независимо от нашего желания, страна развалилась и я стала гражданкой другого государства - Украины.
Работала всю свою жизнь в сельском хозяйстве: доила коров, выращивала свиней. Труд тяжелый и не удивительно, что даже не достигнув пенсионного возраста, я заработала редкое заболевание – акромегалию.
У меня образовалась гормональная опухоль в голове. Из-за нарушения гормонального баланса начали страдать все органы: разрастались кости, деформировались суставы, мучили изнурительные головные боли и боли в спине. Это продолжалось несколько лет, но никто не мог поставить правильный диагноз. Опухоль обнаружили случайно при обследовании головы на МРТ.
Чтобы сделать необходимую операцию, мне пришлось продать квартиру. В 2017 году мне сделали операцию на головном мозге, опухоль удалили. Но долгие годы ее воздействия на организм привели к необратимым последствиям и мне назначили инвалидность 2 группы бессрочно.
Но жизнь опять круто изменилась. В моём городе Луганске шла война. Экономика полностью остановилась, началась безработица. Старенький родительский дом, в котором я жила, был разрушен взрывом. Я приняла решение ехать на свою родину в Россию.
В марте 2020 года я переехала в село в Белгородской области, к родственникам поближе. Сняла дешевое жильё и принялась оформлять документы, что бы получать пенсию. Других средств существования у меня не было. Первым делом обратилась в Пенсионный фонд. Здесь меня обескуражила некомпетентность и безразличие чиновников. Нужную информацию умалчивали. Никто мне не мог объяснить, какие следует собрать справки и к кому обращаться. Я ночами сидела в интернете и по крупицам сама читала законодательство. Звонила на горячую линию ПФ, но регулярно попадала на каких - то дельцов, которые за свои услуги просили баснословные суммы. Естественно, я не могла платить такие деньги.
Наконец, после долгого хождения по кабинетам, я выяснила, что мне требуется заново подтверждать свою нетрудоспособность и обходить всех врачей для освидетельствования. Попасть к нужным специалистам на приём оказалось совсем непросто. Все они перекочевали в платные клиники. В обычной поликлинике необходимые врачи постоянно отсутствуют: то в отпуске, то на больничном. А если посчастливилось записаться на приём, то нужно ждать недели две, а то и месяц. Я была в отчаянии!
Врачебная волокита затянулась еще на много месяцев. Семейный врач игнорировала мои просьбы о помощи, искусственно затягивала сроки отправки документов на комиссию. Заявила, что она не обязана заниматься моими болячками, когда в стране пандемия. Здоровье моё пошатнулось еще больше, начались приступы. В кабинете у терапевта мне стало плохо, но она равнодушно сказала, что это театральное представление и ничего не предприняла для оказания врачебной помощи. Такого отношения к людям я нигде не встречала. У меня был шок!
Из-за плохого самочувствия и работать я не могла. Кроме того, был карантин по коронавирусу, а я находилась в группе риска. Пенсию мне не выплачивали. Первый раз в жизни я прочувствовала, что такое бедность и нищета. Все накопления за время моих мытарств закончились и наступил финансовый кризис.
Обращение в службу занятости за пособием по безработице тоже не помогло. Мне начислили всего 1500 рублей в месяц, поскольку я не работала. Спасибо неравнодушным соседям. Люди помогали, чем могли. Кто продуктами, кто одежонкой.
В итоге группу мне подтвердили только в октябре, но не бессрочно, а всего на год. Мотивировали отказ тем, что на территории России я впервые обратилась за назначением инвалидности. Моего заболевания не было в особом списке для назначения бессрочного освидетельствования. Я подавала документы на пересмотр этого решения и в областную МСЭ, и в Москву. Писала заявления, чтобы мне установили фактический срок моей болезни по имеющимся у меня обследованиям. Всё бесполезно! Осталась у «разбитого корыта» на старости лет.
Весь предыдущий период, когда я болею, просто не стали брать во внимание. И пенсию назначили социальную, ниже прожиточного минимума, несмотря на мой советский стаж работы.
Я с ужасом думаю о том, что мне опять придётся проходить все эти круги ада, когда закончится пандемия. А ведь таких людей как я очень много, но государству на них наплевать. За ширмой красивых лозунгов и обещаний скрывается полное равнодушие к людям, попавшим в тяжелую жизненную ситуацию. Если ничего не изменится, то страшно становится за современное поколение и будущее наших детей и внуков.