При Великом Строе денег не было, и мысли о них не поощрялись. Неумение их заработать приравнивалось к величию души, а презрение к ним — к служению идеалам. Да и не только Великий Строй тому причина…
Не перепахивая собственную литературную память, а лишь лениво порывшись в ней, не припомню я у классиков уважения к деньгам и к людям, ими обладавшими. А вот Зло, порожденное деньгами — помню отчетливо…
Любой роман Достоевского, «Воскресенье» Льва Толстого, пьесы Островского… Обломов, сломленный ленью и самообманом для нас странным образом милее честного и рационального Штольца. «Вишневый сад», где под топорами Лопахина гибнет дворянская жизнь, в которой «человека забыли…».
В других культурах иначе. Хоть у Теккерея, хоть у Драйзера, или у Бальзака и Голсуорси… Деньги делили на новые и старые, чистые и нечистые, но они не были добром или злом. Лишь служили литературным героям верой и правдой, как, например, у Оскара Уайльда, где «Счастливый принц» оделяет бедных детей драгоценностями и лепестками золота своих одежд.
А у сказочника Николая Носова «Незнайка», его друзья и весь их Солнечный город вообще обходятся без денег. Нет в них нужды! Хранит наша традиция детей от них.
Она ведёт деньги по тропе порока так далеко, что превращает их в моральную-аморальную, то есть в нравственную категорию.
Деньгам не нужна нравственность!
Они знают свое место — инструмент, механизм: мера стоимости, средство обращения, платежа, образования сокровищ… Но и права свои они знают хорошо. Они выше амплуа героев, тиранов или лакеев, они не частность. Они — всеобщий эквивалент.
Всеобщий, понятно?! Вот эти «нули», считающиеся вульгарными и даже «низкими» — они и есть показатель нашей значимости. Не мы им, а они нам дают роли, которые мы способны — или не способны — сыграть. Они меряют разум и эффективность общества и даже наш ум, а то и совесть. А иногда и богатство души.
Вульгарно? — Пожалуй ДА! Увы, простые абстракции всегда просты, а потому бедны. Деньги требуют уважения. Взамен они дают нам ясную картину мира. А за отказ в звании главного мерила и всеобщего эквивалента, за жёрдочку, отведённую им на нравственной шкале где-то между презренным и низким, они мстят.
Мстят жестоко — искажая картину мира и устройство общества, ставя с ног на голову высоконравственные идеалы и бесспорные ценности. Деньги отравляют нас лицемерием. А справедливые рассуждения о том, что богач бывает мерзавцем, а нищий прекрасен душой — перестают быть противоядием.
В искажённой картине мира рынок — во многом жестокое, но единственно разумное устройство общество — становится враждебной человеку стихией, которую требуется обуздать. В нём сложно создать богатство просто трудом, нужно проявлять изрядную изворотливость, выискивая в себе и скрывая от других дремлющую в каждом способность на низость. Финансовая состоятельность уже не признание успеха, а признак духовной обделенности… И вот уже сам труд предстает самоутешением лузеров, ведь богатство безнравственно, раз его можно только «урвать».
И все эти ужимки вопреки очевидному. Все всегда знали и знают ответ на вопрос, заданный еще в XVIII веке российским поэтом Михаилом Херасковым: «Однако может ли на свете прожить без денег человек?»
Круг замкнулся…
Подписывайтесь на канал и читайте на эту тему предыдущие статьи:
Куда пропали деньги из России и почему всё дорожает: объясняю на пальцах.