Узнав обо мне через сестру, ко мне подошла женщина по имени Танзиля.

Узнав обо мне через сестру, ко мне подошла женщина по имени Танзиля. Он был настолько истощен, что встал на ноги с силой. Я даже удивился, как это дошло до нас. Врачи поставили Танзиле диагноз рак у матери. Направление на операцию на руке. Я же чувствовала, что он тоже скоро поправится. ” Не печалься, дай Бог, избавишься от этой болезни", - утешила я. Я дал ему мазь против опухоли, научил, как ее использовать. Я провожала Танзилию до остановки, а когда посадила в автобус, предупредила и водителя, сказав, что состояние этой женщины плохое. В один из дней мне позвонила Танзиля и сказала: “У меня опухоль взорвалась, она, кажется, мертва, но, похоже, мешок с опухолью остался". - У меня кончилось лекарство, не сделаешь ли еще?” Пришел. Танзиля избавилась от него, вставив тампон с мазью. Когда женщина пошла к врачу, она растерялась: "что ты сделала?- спрашивали. ” Пошел к бабушке", - сказал я. ” Ват баба-и", - говорят врачи, глядя друг на друга, покачивая головами. Лечил не только Танзилию, но и ее сестру. К тому времени прошло уже около пятнадцати лет, и оба были живы и работали. “Я не провидец!” Иногда человек не понимает добра. Немало пришлось слышать и об обидах против совершенных им злодеяний. В поисках ответов на волнующие его вопросы он отправился к хазрату. Посмотрев ему в лицо, он сказал: “Скажите, кто я? Кем вы меня признаете? Не говорите: "никто не видит". После смерти у меня открылась такая способность, что я ничего не могу поделать с собой”. “Вы не провидец. Не унижайте себя”. Танзиле абыстай, которая не обладает этой способностью, а лишь хочет всячески помочь своим близким встать на ноги, многие с уважением и уважением называют белой бабушкой. Пять лет учился в медресе, три года преподавал основы религии в мечети. Когда у Старка случился четырехкратный инфаркт, ему, к сожалению, пришлось прекратить преподавание. - Я дочь муллы, - говорит Танзиля абыстай. - Сэйю:. С тех пор, как он научился распознавать буквы, отец научил нас молитвам. Работал на руководящих должностях, но никогда не отходил от религии, несмотря на годы религиозных запретов. Когда после собраний приглашали к столу, то, стоя у стола, я либо поправлял волосы, либо подметал лоб и ловил “Аминь”. Даже в самые тяжелые времена не отказывался от молитвы. С Танзилей апа мы много разговаривали. Оказывается, именно такие, как она, нужны белой бабушке, чтобы освободить душу, обрести душевный покой, исцелиться молитвой.