Частокол на границе продолжает удивлять люей, видит их и предсказывает события. Его четкость теперь не слишком заметна, и даже у современных журналистов возникает недоумение, если в статье, отредактированной утром, они найдут написанное вечером. Зато каждый видит на эт границе то, что до него видел другой. А Россия, наоборот, видит и понимает только то, что видит. Тем не менее ниего не меняетя. Не можетизмениься. Это как искать себя в зеркале. Как ты и предполагал, пограничье – это область, где и следа не осталсь от человееского присутствия. И там нет ничего кроме кошмарной мути и льющегося в нее дожя. Но не спрашивай меня, что это за дождь. Не знаю. Я в это не верю. Это происки демона. Ты ведь эого и хотел? Демона? Чего же тыждешь, гость? Иди и вай». Вот что писал его автор: «Две старушки сидят на лавке у автобусной остановки и разговаривают. Одна говорит другой: – Интересно, а он когда-нибудь читал стихи? Другая отвечает: – А ты бы спросила. Ведь он, наверное, будет задавать вопросы» (Peter Gibson, op. cit, p. 21).], хотя это, конечно, был всего лишь один из вариантов жанра «цепь». Я понял, что попал на огромную территорию, о которой знал очень мало. Но на том месте, где это произошло, только что произошла катастрофа. Мне дали второй шанс, и я не стал им не воспользоваться. У меня просто не было выбора. Это был очень поучительный опыт. В сущности, именно он подарил мне возможность полюбить четвертое измерение – место, где пространство и время не имели ничего общего с обычным земным.