Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Сложно сказать, почему потускнели светлые лики икон

Сложно сказать, почему потускнели светлые лики икон . Остался ли отблеск при Петре, или лампадного огня тоже касался отблеск иного мира? Можно лишь гадать, почему именно таким был мир сей, и какую цену пришлось заплатить за просвещение и смирение народа? Потому что возник слишком острый вопрос, тобы го моно было оставить в покое. Петр взял с трона обнаженный нательный крест и сжал его в кулаке. В этот момент из-а портеры повился один из бояр, служивших при Преображенском приказе. То был Иван Матвеевич Соковнин, первй кабинет-адъютант Петра, попавший в опалу и сосланный в провинциальный городишко. Кожаная безрукавк отрывала могучий загривок, поросший рыжей шерстью. Петр поднял на него глаза. Соковнин упал на колени и быстро забормотал: «Ваше величеств, заклинаю жизнью детей… Заговор, заговор, Ваше величество! Вели казнить!» Петр поднял правую руку. Соковнин замолчал. «Встань, Иван Матвеевич, заговор заговору рознь. Изволь отвечать мне по совести. Чего ты хочешь?» Соковнин молчал. «Или,

Сложно сказать, почему потускнели светлые лики икон . Остался ли отблеск при Петре, или лампадного огня тоже касался отблеск иного мира? Можно лишь гадать, почему именно таким был мир сей, и какую цену пришлось заплатить за просвещение и смирение народа? Потому что возник слишком острый вопрос, тобы го моно было оставить в покое. Петр взял с трона обнаженный нательный крест и сжал его в кулаке. В этот момент из-а портеры повился один из бояр, служивших при Преображенском приказе. То был Иван Матвеевич Соковнин, первй кабинет-адъютант Петра, попавший в опалу и сосланный в провинциальный городишко. Кожаная безрукавк отрывала могучий загривок, поросший рыжей шерстью. Петр поднял на него глаза. Соковнин упал на колени и быстро забормотал: «Ваше величеств, заклинаю жизнью детей… Заговор, заговор, Ваше величество! Вели казнить!» Петр поднял правую руку. Соковнин замолчал. «Встань, Иван Матвеевич, заговор заговору рознь. Изволь отвечать мне по совести. Чего ты хочешь?» Соковнин молчал. «Или, может быть, я чем обидел тебя? » Соковнин продолжал молчать. «Стало быть, ты хочешь, чтобы я велел тебя вздернуть? » Соковнин продолжал молчать. Петр развел руками. «И на этом кончим». Соковнин поднялся и отошел в сторону. Все присутствующие затаили дыхание. Петр тоже молчал. Шло время. Вдруг Соковнин сделал несколько шагов в сторону трона и упал на колени.