Сегодня был необычный урок, хотя о чем это я?, у нас каждый урок необычен и оригинален, второго такого не найдете.
Вначале, как говорится, ничто не предвещало. Все сидели, уткнувшись в учебники и конспекты, виданное ли дело — зачет по "Мцыри", но постепенно все пришло в норму, каждый по очереди выходил к доске (мы в новой школе полюбили выступать у доски, спасибо шикарной акустике, звук улетает от говорящего куда-то вперед и вверх и, плавно спускаясь, окутывает слушающих).
Устные рассказы о юноше-послушнике и его монастырской жизни сменялись чтением наизусть отдельных глав из поэмы. Вот тут-то и ожидал нас сюрприз. Дело все в том, что мои восьмиклассники люди в принципе непослушные и излишне самостоятельные, вот и сейчас, записав в свои дневники рекомендованные мною номера глав, они решили положиться на свой вкус. Мне только и осталось, что согласиться и слушать.
Вот на «сцену» вышел наш сегодняшний герой. Доминик.
И начал:
Ко мне он кинулся на грудь — так задушевно и проникновенно, что даже я, вроде бы неплохо знающая творчество Лермонтова, засомневалась, где же в поэме такая глава?! А наш герой продолжал:
Но в горло я успел воткнуть
И там два раза повернуть — тут я начала кое-что понимать. Кажется, речь идет о поединке Мцыри с барсом, или я что-то путаю, ведь:
Он завыл,
Рванулся из последних сил, — Доминик прочитал так, что было понятно, герой играет с маленьким котенком. Да-а-а уж. Слушаем дальше:
И мы, сплетясь, как пара змей,
Обнявшись крепче двух друзей — причем обнялись они по-дружески, я, хозяйка не только собачки-лошадки, но и пары котят, живо представила в своих объятиях мяконького Кузьку, его тискать так классно!
Упали разом, и во мгле
Бой продолжался на земле — какой там бой, это была дружеская потасовка.
И я был страшен в этот миг;
Как барс пустынный, зол и дик,
Я пламенел, визжал, как он;
Как будто сам я был рожден
В семействе барсов и волков
Под свежим пологом лесов. — Ни одному слову Доминика мы не могли поверить. Перед нами был не грозный воин, гроза барсов и волков, перед нами был заядлый кошатник, но самое главное — как он был убедителен! Более того, даже Лермонтов был сражен наповал таким прочтением своего шедевра, я это почувствовала, глядя на портрет поэта.
Казалось, что слова людей
Забыл я – и в груди моей
Родился тот ужасный крик,
Как будто с детства мой язык
К иному звуку не привык… — какой там крик, нежное «муррр», казалось, было готово сорваться с языка нашего артиста.
Но враг мой стал изнемогать,
Метаться, медленней дышать,
Сдавил меня в последний раз…
Зрачки его недвижных глаз
Блеснули грозно – и потом
Закрылись тихо вечным сном ... — мы плакали. От умиления и жалости к бедной кошечке, а я вдруг вспомнила, что в далеком детстве у меня тоже был котик по кличке Барсик.
Вот она, сила искусства!
Вот такой он, #мой обожаемый 8класс
Через несколько дней начнем читать гоголевского "Ревизора"... Ой)))