Сам Уильям оседлал великолепного боевого коня из Испании,подарок, который он когда-то получил от одного из своих богатых баронов

Сам Уильям оседлал великолепного боевого коня из Испании,

подарок, который он когда-то получил от одного из своих богатых баронов.

Лошадь звали Баярд. На шее Уильяма были подвешены

некоторые из самых священных реликвий, над которыми Гарольд принес свою

ложную клятву. Он воображал, что в них будет какое-то очарование, чтобы защитить его жизнь и сделать суд Небес более надежным

против лжесвидетеля. Знамя, которое благословил папа, нес рядом

с ним молодой знаменосец, который очень гордился этой честью.

Однако пожилой солдат, на которого официально была возложена забота об этом стандарте

, попросил освободить его от его ношения. Он сказал, что

хотел бы сделать свою работу в тот день с помощью _сворда_. Делая эти предварительные

приготовления к вступлению в бой, Уильям вместе с окружавшей его группой

стоял на пологом возвышении посреди лагеря, на виду у

всей армии. Все были поражены восхищением великолепной

фигурой, которую создал их командир - его большие и хорошо сложенные конечности,

покрытые сталью, и его лошадь, форма которой была столь же благородна, как у

его хозяин беспокойно гарцевал, словно с нетерпением ожидая начала битвы.

Когда все были готовы, нормандская армия весело и радостно двинулась вперед, чтобы

атаковать английские позиции; но веселье и веселость этой сцены

вскоре исчезли, так как корпус за корпусом честно выполняли ужасную

работу дня. В течение десяти долгих часов над всем полем царила

одна широко распространенная сцена опустошения и смерти - каждая душа из всех этих

бесчисленных тысяч была отдана во власть верховной власти самых

ужасных страстей, возбужденных до совершенной степени ненависти, ярости и

месть, и все либо безжалостно убивают других, либо умирают сами

в муках и отчаянии. Когда наступила ночь, норманны повсюду одерживали

победы.