С началом перестройки значимость "потребления художественной культуры" продолжает падать, и к концу 1980-х – началу 1990-х во многих социологических исследованиях, проведенных в различных регионах СССР, зафиксировано снижение культурного потребления молодежью и повышение значимости материальных условий жизни. В постсоветский период (с 1993 г.) художественная культура не только продолжает терять свою значимость у молодежи, но она стремительно вытесняется массовой и поп-к ультурой. Т а к и м образом, в этот период "художественная культура" в иерархии жизненных ориентаций заняла прочное периферийное положение, при этом изобразительное искусство в структуре художественных интересов молодежи является наименее предпочитаемым среди других видов искусств, т. е "периферия на периферии" жизненных ориентаций.
Трансформация личностных ценностей, ликвидация СССР, разрушение экономики прежнего типа и т. д. внесли свой вклад в процесс снижения культурного потребления и, в частности, в катастрофическое падение посещаемости художественных музеев в 1990-е годы. Однако уровень и динамика снижения посещаемости оказались разными в различных музеях.
Роль регионального фактора можно проследить на двух музеях Петербурга – Эрмитаже и Русском музее. Эрмитаж с 1985 по 1990 год посеща ли в среднем в год 3 млн. 147 тыс. че ловек, а Г РМ – 1 м лн. 415 тыс. В 1991 году посещаемость и Эрмитажа, и ГРМ резко снизилась (примерно на 30 %) и продолжала снижаться в течение шести лет. В 1997 году и в Эрмитаже, и в ГРМ зафиксирован рекордно низкий уровень посещаемости (в Эрмитаже 50 %, в ГРМ 25 % по сравнению
с числом посетителей в 1985–1990 гг.). С 1998-м начинается медленный и постепенный рост посещаемости в обоих музеях. В 2003 году, когда в Петербурге праздновали 300-летие города, и в Эрмитаже, и в Русском музее наблюдался подъем посещаемости, тогда как в следующем году произошел ее спад в обоих музеях. В 2006 году Эрмитаж посетило 2 млн. 635 тыс., а ГРМ – 905 тыс. человек.
С 1992 года и в Эрмитаже, и в ГРМ начинается спад лекционной деятельности, которая и по сей день остается на стабильно низком уровне. Пожалуй, только экскурсионная активность в обоих музеях оставалась все эти годы на достаточно высоком уровне, а с 2000 года количество проводимых экскурсий и в том, и в другом музее резко увеличилось (примерно на 30 %).
Поразительно то, что спады и подъемы посещаемости, экскурсионной и лекционной деятельности в обоих музеях согласованы во времени. Это притом, что в каждом из них абсолютно независимая выставочная политика, разные традиции экскурсионной и лекционной деятельности.
К сожалению, невозможно провести сравнение динамики посещаемости московских музеев, поскольку ГТГ находилась на реконструкции с 1985 по 1996 год.
Очевидно, что уровень посещаемости зависит от размера музея. В трех крупнейших музеях в лучшие годы посещаемость превышала 1 млн. человек, а в Эрмитаже – 3 млн., тогда как в провинциальных музеях – 200 тыс. Собственно говоря, уровень посещаемости в крупнейших музеях в 10 раз выше, чем в провинциальных. Однако в 1986 году Ярославский музей посетило 442 тыс. человек, а ГРМ в 1997-м – 327 тыс., т. е. в период музейного кризиса посещаемость крупнейшего музея упала до уровня провинциального.
Влияет ли на динамику посещаемости размер музея? По-видимому, нет. В ГМИИ им А. С. Пушкина и в Саратовском Государственном художественном музее им. А. Н. Радищева спад посещаемости длился 3 и 4 года соответственно и был постепенным. В Русском музее и в Ярославском художественном музее кривая спада посещаемости носила конвульсивный характер. При этом самая низкая посещаемость в 1990-е годы оказалось в Ярославском художественном музее, Саратовском государственном художественном музее им. А. Н. Радищева и Русском музее (по сравнению с предыдущим периодом на 62 %, 47 % и 46 % соответственно). Гораздо меньше пострадали Эрмитаж и ГМИИ им. А. С. Пушкина, где снижение составило 36 % и 34 %
соответственно. Если учесть, что оба музея представляют зарубежное искусство, то можно предположить, что характер представляемого искусства также некоторым образом повлиял на особенности снижения посещаемости.
Внешние по отношению к музею факторы (политические, экономические, социальные) влияют на спад посещаемости, и он, к сожалению, не может их контролировать. Как музей может противостоять неблагоприятной конъюнктуре?
После перестройки Русский музей предложил публике невероятно широкую и многообразную выставочную деятельность. По сравнению с 1980-ми годами в 1990-е проводилось в три раза больше выставок – 10 выставок в год в среднем в 1980-е и 33 в год в 1990-е годы. В 1990-е годы Русский музей открыл для посетителей три дворца (Строгановский дворец, Михайловский замок, Мраморный дворец), в которых систематически проводились выставки, лекции, концерты и другие культурные мероприятия. И при этом произошел значительный спад посещаемости. Иначе говоря, музей стал предлагать гораздо больше разнообразных и качественных художественных "продуктов", а спрос (и потребление) на них падал. Остается неясным, какой бы была посещаемость музея, если бы он не делал этого.
Все приведенные выше данные свидетельствуют о том, что нет жесткой зависимости между количеством проведенных выставок, экскурсий и лекций, с одной стороны, и количеством посетивших музей – с другой. Однако также очевидно, что посетители выставок, экскурсий и лекций в музее вносят свой достаточно весомый вклад в итоговые показатели посещаемости. Это, по-видимому, означает, что если музей и не может существенно влиять на уровень культурного потребления в обществе, но он может привлечь дополнительных посетителей многообразием выставок, различными формами экскурсионной и лекционной работы. И как показало данное исследование, потенциальные возможности музеев в различных формах просветительской деятельности не исчерпаны. Например, в Саратовском Государственном художественном музее им. А. Н. Радищева в настоящее время читается лекций в два раза больше, чем в крупнейших музеях России.
В целом, по-видимому, можно констатировать, что музейный кризис 1990-х годов преодолен, и различные показатели музейной деятельности в 2000–2006 годах проявляют тенденцию к росту. Однако каждый музей пережил кризис по-своему. Динамика различных показателей музейной деятельности, как показало исследование,
зависит от региональных факторов, характера выставляемой коллекции и эффективности различных форм музейной деятельности, ориентированных на публику.
Общие контуры художественной политики и практики музея зависят от уровня автономии, который имеется у художественной культуры в государстве. На одном конце шкалы автономии – полная подчиненность художественной культуры государству, когда она лишается своей аутентичности и начинает выполнять внехудожественные функции (например, политическая пропаганда и агитация), тогда как ее настоящая роль – репрезентация культурного наследия и легитимация культурных новаций – искажается, деформируется и подвергается репрессиям. Собственно художественное просвещение в этот период превращается в идеологическую пропаганду художественными средствами, а художественный музей – в инстанцию пропагандистской машины.
На другом полюсе автономии – государство предоставляет художественной культуре достаточно свободы, чтобы она функционировала по своим собственным законам – структурировала и репрезентировала художественное наследие исходя из художественных критериев, поддерживала культурное многообразие и легитимацию культурных новаций и, исходя из этого, осуществляла трансляцию художественных ценностей в общество (художественное просвещение).
Однако независимо от уровня предоставленной государством автономии музей остается институтом культуры. Он хранит культурное наследие, изучает его, структурирует, интерпретирует и представляет обществу. Каким бы ни был политический режим, у музеев есть свой "гамбургский счет" – правительства приходят и уходят, а художественные ценности остаются. И даже в периоды, когда авторитарные режимы подвергают репрессиям художников и целые направления, музеи продолжают их хранить, изучать и при всякой возможности собирать.
Другая культурная функция музея – диагностировать современный художественный процесс, отбирать все самое лучшее, самое