На экраны недавно вышел сериал "Вертинский" о жизни замечательного поэта и артиста Александра Николаевича Вертинского. На нашем канале мы уже обращались к творчеству Александра Николаевича и писали о сериале. Этот сериал привлек внимание к личности прекрасного певца, и многие заинтересовались и жизнью Александра Николаевича и его творчеством. Многие заговорили о том, что главная роль сериала как раз и есть в том, чтобы привлечь внимание к уже якобы забываемому певцу. Но вряд ли Вертинский забыт, и вряд ли он будет забыт уже когда-либо. Наоборот, творчество Александра Вертинского вызывает, вызывало и будет вызывать интерес. И вот вам одна, достаточно известная история, и яркий пример того, как около двадцати пяти лет назад именно творческое наследие Вертинского вернуло публике певца Валерия Ободзинского.
1990-е годы, слом эпох, стал тяжелым временем для многих людей и когда-то очень известный певец Валерий Ободзинский к середине 1990-х годов, уже не выступал, а работал просто сторожем, практически будучи забытым на эстраде. Конечно, он оставался любим публикой, его песни были на слуху. Но сам певец находился в тяжелом состоянии внутренней депрессии и ненужности публики. Семейные проблемы, проверка славой (алкоголь, наркотики) - все это отразилось на жизни артиста. Именно в такое состоянии внутренней неустроенности в начале 1990-х годов певца находит его поклонница Анна Есенина. Надо отдать ей должное, так как сложно представить себе какие надо было приложить силы, чтобы вернуть на сцену сильно сдавшего к этому времени певца.
Но, возобновившему творческую деятельность певцу, нужны были и новые песни. Ободзинский не мог выступать только со своими старыми шлягерами. А где найти новые, и такие, которые были равнозначны его хитам!? Обратились к творчеству Вертинского. Но вы представьте себе полярность этих двух исполнителей. Я думаю, что даже трудно было кому-то представить, что Ободзинский когда-либо будет исполнять Вертинского - такие разные были эти исполнители, такие непохожие друг на друга. Но, наверное, было одно у них общее - это их искренность исполнения, их любовь, их чувства - то, что не скроешь ни чем, и то, что прежде всего чувствует зритель. Можно очень правильно, и даже очень хорошо петь - но если нет в этом естественности и искренности, то всё будет пресным и обыденным.
И так в 1995-м году появился новый альбом певца Валерия Ободзинского под названием "Дни бегут", где Ободзинский спел песни Вертинского. И спел он не подражая Вертинскому, спел он так, как мог их спеть только сам Ободзинский. И в исполнении Ободзинского, уже известные песни приобрели новое звучание, новые акценты. Практически, этот альбом стал последним в творческой жизни Ободзинского, его прощальным словом. И тут надо сказать, что Ободзинский мог выбрать много других песен, романсов, чего угодно... но выбор пал именно на Вертинского. Почему!? Из-за того, что несмотря на кажущуюся архаичность формы подачи тем же Вертинским, на то, что он уже устарел - все это только кажется. Нет, как раз и в 1990-е годы, наверное, это особо и чувствовалось, Вертинский оставался современным и для самого Ободзинского эти строчки, которые он пел были сегодняшними. Он не пел текст Вертинского - это уже был текст Валерия Ободзинского, спетый им в 1995-м году. Давайте послушаем этот потрясающий альбом.
О, жизнь моя
Я так хочу, чтоб ты была со мною,
Чтобы я мог припасть к твоей груди
И в темноте услышать над собою:
"О жизнь моя! Постой! Не уходи!"
Не в силах я прервать очарованье
Пускай грозит мне гибель впереди.
В душе живет одно твое признанье :
"О жизнь моя! Постой! Не уходи!"
Дай руку мне, смотри, не отрываясь,
Но этих грез печальных не буди.
Они одно твердят, ласкаясь:
"О жизнь моя! Постой! Не уходи!"
То, что я должен сказать
Я не знаю, зачем и кому это нужно,
Кто послал их на смерть недрожавшей рукой,
Только так беспощадно, так зло и ненужно
Опустили их в Вечный Покой!
Осторожные зрители молча кутались в шубы,
И какая-то женщина с искаженным лицом
Целовала покойника в посиневшие губы
И швырнула в священника обручальным кольцом.
Закидали их елками, замесили их грязью
И пошли по домам — под шумок толковать,
Что пора положить бы уж конец безобразью,
Что и так уже скоро, мол, мы начнем голодать.
И никто не додумался просто стать на колени
И сказать этим мальчикам, что в бездарной стране
Даже светлые подвиги — это только ступени
В бесконечные пропасти — к недоступной Весне!
Ты успокой меня
Ты успокой меня, скажи, что это шутка,
Что ты по-прежнему, по-старому моя!
Не покидай меня! Мне бесконечно жутко,
Мне так мучительно, так страшно без тебя!..
Но ты уйдешь, холодной и далекой,
Укутав сердце в шелк и шиншилла.
Не презирай меня! Не будь такой жестокой!
Пусть мне покажется, что ты еще моя!..
Мадам, уже падают листья!
На солнечном пляже в июне
В своих голубых пижама
Девчонка — звезда и шалунья —
Она меня сводит с ума.
Под синий berceuse океана
На желто-лимонном песке
Настойчиво, нежно и рьяно
Я ей напеваю в тоске:
«Мадам, уже песни пропеты!
Мне нечего больше сказать!
В такое волшебное лето
Не надо так долго терзать!
Я жду Вас, как сна голубого!
Я гибну в любовном огне!
Когда же Вы скажете слово,
Когда Вы придете ко мне?»
И, взглядом играя лукаво,
Роняет она на ходу:
«Вас слишком испортила слава.
А впрочем… Вы ждите… приду!..»
Потом опустели террасы,
И с пляжа кабинки свезли.
И даже рыбачьи баркасы
В далекое море ушли.
А птицы так грустно и нежно
Прощались со мной на заре.
И вот уж совсем безнадежно
Я ей говорил в октябре:
«Мадам, уже падают листья,
И осень в смертельном бреду!
Уже виноградные кисти
Желтеют в забытом саду!
Я жду Вас, как сна голубого!
Я гибну в осеннем огне!
Когда же Вы скажете слово?
Когда Вы придете ко мне?!»
И, взгляд опуская устало,
Шепнула она, как в бреду:
«Я Вас слишком долго желала.
Я к Вам… никогда не приду».
Моя звезда
Среди миров в мерцании светил
Одной звезды я повторяю имя.
Не потому, что я ее любил,
А потому, что мне темно с другими.
И если мне на сердце тяжело,
Я у нее одной ищу ответа.
Не потому, что от нее светло,
А потому, что с ней не надо света!
Аравийская песня
Манит, звенит, зовет, поет дорога,
Еще томит, еще пьянит весна,
А жить уже осталось так немного,
И на висках белеет седина.
Идут, бегут, летят, спешат заботы,
И в даль туманную текут года.
И так настойчиво и нежно кто-то
От жизни нас уводит навсегда.
И только сердце знает, мечтает и ждет
И вечно нас куда-то зовет,
Туда, где улетает и тает печаль,
Туда, где зацветает миндаль.
И в том краю, где нет ни бурь, ни битвы,
Где с неба льется золотая лень,
Еще поют какие-то молитвы,
Встречая ласковый и тихий божий день.
И люди там застенчивы и мудры,
И небо там как синее стекло.
И мне, уставшему от лжи и пудры,
Мне было с ними тихо и светло.
Так пусть же сердце знает, мечтает и ждет
А вечно нас куда-то зовет,
Туда, где улетает и тает печаль,
Туда, где зацветает миндаль…
Эти песни стали одними из любимыми среди тех песен, которые исполнил Валерий Ободзинский. На нашем канале мы не раз обращались к творчеству замечательного певца - почитайте о нем очерки Татьяны Кузьминой:
Посмотрите ещё:
Злой гений и "бог советской цензуры" Сергей Лапин. Штрихи к портрету.
Вертинский - патриот. Актуален ли Александр Вертинский сегодня!?
Чистейшее сопрано и тяжелая судьба. 7 малоизвестных подробностей из жизни Анны Герман
Что вы знаете о Муслиме Магомаеве - 5 интересных подробностей о жизни певца
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАШ КАНАЛ И ВЫ НЕ ПРОПУСТИТЕ НОВЫХ ВЫПУСКОВ
СМОТРИТЕ ДРУГИЕ НАШИ МАТЕРИАЛЫ
ОБЯЗАТЕЛЬНО СТАВЬТЕ ЛАЙКИ И КОММЕНТИРУЙТЕ НАШИ ПОСТЫ, ПИШИТЕ ВАШИ ВОСПОМИНАНИЯ И ДЕЛИТЕСЬ СВОИМИ ВПЕЧАТЛЕНИЯМИ - ЭТО ВАЖНО ДЛЯ НАС