Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Есть над чем задуматься: чистосердечное признание облегчает душу

Есть над чем задуматься: чистосердечное признание облегчает душу . Куда легче сказать самому себе, что было бы, если бы ты убил. Верно, легче. Но если не убивать, откуда придет раскаяние, чт жизнь тогда сделаа со мной и со всеми остальными? И правда, почему я не убил тогда? Почему я это сейчас увству?» Он встал, проелся по кухне, открыл шкафчик с посудой и заглянул внутрь. Там был старый самовар, банки с вареньем, пластмассовая утылка «Хреса», вязка лисьих хвостов, фонарь с отражателем и еще один керосиновый фонарь с бронзовой чашечкой на короткй ручке. еще там был гаечный ключ. Он взял его в руки. В ней была какая-то странная грация – какая-то приземистость, основательность, будто ручка от топора уже входила в полную силу. «Пожалуй, самое верное, что я мог бы сейчас сделать, это написать оин рассказ, в котором автор раскаялся бы в своих поступках, сказал бы о своей нерешительности и отправил бы его в печать – словом, отладил бы свое дело. А я? Меня что, тоже интересуют вопросы морали

Есть над чем задуматься: чистосердечное признание облегчает душу . Куда легче сказать самому себе, что было бы, если бы ты убил. Верно, легче. Но если не убивать, откуда придет раскаяние, чт жизнь тогда сделаа со мной и со всеми остальными? И правда, почему я не убил тогда? Почему я это сейчас увству?» Он встал, проелся по кухне, открыл шкафчик с посудой и заглянул внутрь. Там был старый самовар, банки с вареньем, пластмассовая утылка «Хреса», вязка лисьих хвостов, фонарь с отражателем и еще один керосиновый фонарь с бронзовой чашечкой на короткй ручке. еще там был гаечный ключ. Он взял его в руки. В ней была какая-то странная грация – какая-то приземистость, основательность, будто ручка от топора уже входила в полную силу. «Пожалуй, самое верное, что я мог бы сейчас сделать, это написать оин рассказ, в котором автор раскаялся бы в своих поступках, сказал бы о своей нерешительности и отправил бы его в печать – словом, отладил бы свое дело. А я? Меня что, тоже интересуют вопросы морали? Не понимаю. Как можно спрашивать про поступки? Что это за литература, которая спрашивает о поступках? На вопросы о поступках нет ответов. Я вот думаю сейчас о детях. Что они думают? Неужели что-нибудь помнят? Им интересно все, они не помнят только взрослых. Но им уже успели объяснить про Грыма. Неужели не осталось ни одного ребенка? Или они забывают все?» Он потряс головой, но не помогло. Все произошло слишком быстро. Нельзя было так быстро.