В старые добрые советские времена четверо друзей (и я в их числе) часто выезжали на рыбалку на белых жигулях, и поэтому вся наша бригада звалась «Блондинка и квартет». Подвиги ее постоянно отражались в поэмах одного из членов этого самого квартета. Поэмы те до сих пор имеют большой успех у местной рыболовной общественности, но не могут быть опубликованы даже частично по нецензурным, а точнее, цензурным соображениям. Но в этот раз речь не о высокой поэзии.
Как-то мы прикатили на пруд и расположились там с ночевкой. Был дивный летний вечер, и под соло соловья, оттененное сводным хором лягушек, мы после товарищеского ужина, облагороженного стопочкой самогона от бабы Клавы, улеглись рядком на расстеленном брезенте прямо на прибрежной травке. И, что немаловажно для дальнейшего повествования, в нескольких метрах от колеи, пробитой такими же, как мы, рыбаками.
Спать не хотелось, от «нектара» бабы Клавы нас пробило на хи-хи, мы лежали под звездным небом с полной луной, беззлобно подкалывая друг друга и травя анекдоты.
Вдруг мы услышали приближающийся шум мотора. «Кому не спится в ночь глухую?» - подумали мы. Тут кому-то пришла идея: «А давайте, когда тачка будет проезжать мимо нас, мы синхронно поднимем левые ноги!» Сказано – и тут же исполнено: ноги дружно взмыли вверх в одну прямую линию.
И вот машина приблизилась, осветила картину маслом и плавно так, как бы задумавшись, последовала мимо. Мы поржали над собственной шуткой, а потом еще проболтали с часок. Но тут опять, уже с другой стороны, послышался звук движка. Мы поняли, что это возвращаются наши мимолетные гости. Поднимать снова ноги нам показалось банальным, и мы решили освежить композицию. Все встали – опять же строго в ряд – и сделали ласточку. На скорости выскочив из-за бугра, легковушка осветила не самый типичный пейзаж. Резко взвизгнули тормоза, а затем после короткой паузы и возгласа «Нечистая!» была врублена задняя скорость при утопленном в пол акселераторе. Ревя мотором, машина ушла в ночную мглу.
А нам спать совсем расхотелось, и мы, раскочегарив почти погасший костер и врубив музыку, пошли голяком купаться. А потом грелись, чертями прыгая у огня.