Тема избитая, про это все пишут. Но я хочу внести сюда маленькую ложечку дегтя в эти гламурные истории про Эйфелеву башню – шедевр первого года двадцатого века. Может и не дегтя, а просто рассказать, как все есть на самом деле. Быть в Париже и не побывать на башне – такого просто не бывает, никто не хочет потом жалеть об упущенной возможности.
К Эйфелевой башне можно подойти с трех сторон. Если со стороны Марсового поля – при подходе к башне вас встретят кучи свежих и древних окурков и мелкого мусора. Масса курильщиков стремится добавить к этой куче свою лепту. Урн нигде нет, дворников тоже нет. Все рассчитано на приличных культурных людей. Или на природные катаклизмы: на ливень, что смоет все или ураганный ветер, который унесет эти следы цивилизации в другое место.
Если идти с другой стороны, то можно встретить лежбище бомжа, обосновавшегося в 50-70 метрах от башни и застолбившего место для своего матраса у стены под балконом. Но все в основном идут к башне со стороны Сены: здесь транспорт – автобусы, теплоходы, зазывалы на экскурсии. При подходе к башне вас встретят афроамериканцы, пардон – афрофранцузы, со связками сувениров – небольших металлических макетов Эйфелевой башни.
Желающих купить немного, все стремятся поскорее попасть на башню. Но дела французов африканского происхождения идут, по-видимому, неплохо: продавцов достаточно много, товара тоже.
На одной из ног башни можно увидеть табличку, повествующую об изготовителе шедевра Эйфеля. Как перевел Яндекс-переводчик, это «кузницы и фабрики Помпея Фоулд-Дюпона поставщика утюгов для башни».
Здесь же можно увидеть висящих на вентиляционной решетке несколько замков, прицепленных вероятно влюбленными парами. Как можно было дотянуться на такую высоту и еще прицепить замки – непонятно. Французы вообще любят навешивать замки везде, где только можно: все парижские мосты сгибаются под тяжестью многотонного количества «заявок» на исполнение желаний их бывших обладателей.
Снизу также можно увидеть наклонный лифт, доставляющий посетителей на первый ярус этого чуда творения человеческих рук.
А еще на всех четырех сторонах башни под площадкой первого яруса можно увидеть крупные буквы с фамилиями ученых, которые внесли, по мнению Эйфеля или кого-то еще, значительный вклад в науку. Фамилий всего 72, по 18 с каждой стороны, 69 из них – французы. Посчитали, наверное, что в других странах наукой не занимались, и у них нет серьезных научных достижений. Эти буквы долгое время были закрашены, и лишь реставраторы в конце 80-х освободили их от краски.
Очередь на башню начинается издалека. Время было доковидное, дистанции никто не соблюдал, и эта толпа медленно продвигалась к рамке мелаллодетектора и служащего башни. Рамка и смотритель тщательно проверяли всех на наличие запрещенных предметов, металла и шампанского. Не хотят, наверное, чтобы люди напивались наверху и в порыве «высотной болезни» кинули бутылку вниз. Это ведь серьезнее, чем по-Высоцкому плевать с башни на головы парижан. Хотя таких желающих не было, даже при отсутствии маски.
На первом ярусе весь периметр площадки облеплен желающими посмотреть с этой высоты на Париж. А чтобы подняться выше – нужно опять отстоять большущую очередь и опять платить. Народу – как селедок в бочке. Наверху большое информационное табло, на котором сменяются картинки, в том числе с предупреждающими надписями.
Опасность карманников реальна: одно время там орудовала их целая шайка. Были вроде бы, как в сговоре с персоналом башни. Надпись на табло предупреждает.
И вот очередной лифт несет пассажиров наверх на второй ярус, люди внизу становятся все меньше.
На верхних ярусах башни тоже не все так гладко, как принято считать. Там тоже много интересного и есть свои тайны. Но это уже другая история, которая, возможно, появится в следующих публикациях.
Спасибо за внимание. Если статья понравилась – ставьте лайки, комментируйте, подписывайтесь на канал Точки на карте.