Можете прямо сейчас начинать меня осуждать, но я вот что скажу.
Болеющие дети - это, конечно, плохо. Но гораздо хуже, когда вместе с детьми болеет мать.
И самое страшное - это когда часть детей выздоровела, часть - не совсем, а состояние матери можно описать примерно так:
-Кто-нибудь, переверните меня, чтобы пролежней не было.
На самом деле, с этим мог бы поспорить мой младший сын, трёхлетний Вадим.
Тот самый ребёнок, которого угораздило выздороветь вперёд всей семьи.
Вадим, разумеется, считает, что хуже всех пришлось именно ему.
Но, давайте вы всё-таки выслушаете меня, мать этих Всадников Апокалипсиса, а потом уже решите, кто из нас пострадал больше.
Когда мы все только заболели, я сделала единственное, на что была способна - расправила огромный диван, обложилась детьми, обставилась кружками с чаем и сиропами, и принялась ждать выздоровления.
Так мы, практически не вставая, лежали три дня, а потом выздоровление пришло, только, почему-то, не ко мне.
Я всё так же не могла принять вертикальное положение, а вот дети стали оживать.
Сперва из-под одеяла вылез Вадим и вытащил за собой Пашу. Паши хватило на сорок минут, а потом он решил прилечь.
-Пааасссь! ПААААСССЬ!!! - жутким голосом завывал Вадя брату в ухо. - Вставай!
Паша не вставал. Вадим лёг рядом с ним. Перевернулся. Перелёг на другую сторону. Прополз под одеялом. Поковырял Паше спину. Подергал волосы.
-Вадя, ты меня задушнил! - вяло отмахиваясь от брата, сказал Паша.
-Вадя, отстань от Паши! - не выдержав этой возни, гаркнула я.
Вадя уселся на край дивана, сложил перед собой руки, надул щёки и заявил:
-Но мне скучно! Я, может быть, на улицу хотел бы пойти!
Ему скучно, понимаете, ребята?
В то время, пока я пытаюсь как-то удержать дух в своём теле, пока до туалета добираюсь по стенке, пока ничего не слышу левым ухом, этому моему сыну скучно.
Настолько скучно, что он, может быть, хотел бы пойти на улицу!
У меня сил нет это комментировать, простите.
Ну и напоследок.
Вчера собралась поесть шоколадку. Отломила себе кусочек, откусила, и вот что-то она на вкус прямо фу, какая отвратительная. Сладкая, приторная, неприятная.
Отложила я этот кусок на столик и забыла про него.
К вечеру вспомнила, решила доесть.
Ну, мало ли, вдруг она на столе полежала и стала вкусной? Всякое же бывает.
Только вот шоколадки там, где я её оставила, не оказалось.
-Вадя, - спросила я сына, - куда делась моя шоколадка?
Вадя посмотрел куда-то на люстру, задумался, а потом, глядя мне прямо в глаза, ответил:
-Шапка призрака её унесла с собой. И, наверное, даже съела. Не ищи, мама, свою шоколадку. Это бесполезно.
Ну так и что скажете? Кому из нас хуже?
Мне, матери троих детей, которые уже выздоровели, в отличие от меня?
Или несчастному трёхлетнему мальчишке, который мало того, что заболел самым последним, так ещё и выздоровел первым?