Не здороваясь с девочками, пролетаю в кабинет, захлопываю за собой дверь прижимаюсь к ней спиной.
– Боже! Боже!
Срывающийся шепот опалил горячим дыханием губы.
Озноб пробирает до костей и кожу обсыпает мурашками.Закрыв глаза, обхватила плечи ладонями, интенсивно потерла.
Как же я замерзла. Так сильно окоченела, что зуб на зуб не попадает.
Внезапный стук в дверь заставляет замереть, затаить дыхание.
Стук повторяется. Уже настойчивее. Я делаю шаг в сторону, берусь за ручку и одновременно со мной ее кто-то опускает вниз: нет! Это был не кто-то – это был он: сын Марата, я почувствовала его нутром прежде, чем распахнуть дверь.
– Ты забыла, – отодвигая меня в сторону, проходит в мой кабинет мужчина, оглядывается.
Я же выхватив из его руки перчатки, сунула их в карман.
– Оу, а ты оказывается и правда работаешь? – удивленно вскинув брови, иронично присвистнул мужчина, мазнул по мне оценивающим взглядом.
– Уходи, – только это слово я смогла выдавить из пересохшего горла.
У меня сердце в груди бухает так, как будто сейчас разорвётся. Волнение смешанное с тревогой пульсируют в мозжечке, не давая расслабиться, успокоиться, чтобы взять себя в руки.
– Ты и правда дикарка. Совсем не умеешь быть вежливой? А если бы я был твоим клиентом?
Мужчина вдруг поворачивается ко мне лицо.
– Уходи, – повторяю, как будто меня заело.
Могла бы конечно и послать его, но увы, весь мой запал мгновенно пропал, под его пристальным, пробирающем до дрожи взглядом.
– Интересно, кем тебя пристроил здесь отец? Парикмахер? Может быть визажист? Или администратор?
Будничным тоном интересуется мужчина, игнорируя мои просьбы.
– Если ты сейчас не уйдешь, я позвоню твоему отцу. Я не намерена….
Одна секунда, ему понадобилась одна чертова секунда, чтобы оказаться рядом со мной.
– Ты вздумала мне угрожать? – нависает надо мной мужчина. – Я не ошибся?
Чувствую себя загнанной в ловушку.
– Как хочешь, так и думает.
Выдавливаю из себя через силу, отчего голос кажется совсем не моим, чужим.
– Слушай, – мужчина продолжает наступать на меня мне становится страшно.
Он грубо дернул меня за руку.
– Пошел вон, мерзавец!
Вскидываясь, несправляясь с эмоциями замахнулась на него, но руку он успел перехватить. Мои пальцы прошлись по касательной, лишь слегка задевая его кожу.
– Еще ни одна, слышишь, ни одна девка не смела поднять на меня руку, – рычит он сквозь зубы мне в лицо, – ты за это ответишь.
Отбрасывает мою руку в сторону и широким шагом выходит, оставляя меня наедине с самой собой, и жгучими слезами обиды, защипавшими в глазах.