Когда через некоторое время он вытащил ее из-под валуна, то она была бледна как смерть и не двигалась. Глаза у нее были закрыты. Он приложил к ней руку, и ему показалось, что она уже умерла, и тяжкий вопль вырвался у него из глубины души. Но он знал, как нужно было приводить человека в чувство. Он разорвал на ней платье и тут только убедился, что вопреки его опасениям все кости у нее были целы. Тогда он побежал за водой. Когда же он возвратился, то она лежала уже с открытыми глазами и тяжело дышала.
- Какое счастье! - воскликнул Пьеро и вдруг зарыдал и опустился перед ней на колени. - Нипиза, моя Нипиза!
Она улыбнулась ему и взялась руками за грудь. Пьеро притянул ее к себе и обнял ее, совершенно позабыв о воде, которую достал с таким трудом.
А несколько позже, когда он встал на колени и заглянул под камень, то побледнел как смерть и воскликнул:
- Какой ужас! Что, если бы не оказалось под камнем этой глубокой впадины, Нипиза? Что было бы тогда?..
Он содрогнулся и не сказал более ни слова. Но Нипиза, счастливая тем, что так легко отделалась, протянула к нему руку и с улыбкой ответила:
- А все-таки это интересно!.. Но знаешь, отец, ни один возлюбленный не будет меня никогда так сжимать в своих объятиях, как этот камень!
Лицо Пьеро омрачилось, и он низко над ней нагнулся.
- Ни один! - резко сказал он. - Никогда!
О, он вспомнил о том, что Мак-Таггарт, фактор с озера Лакбэн, уже присватался к ней, и, крепко сжав кулаки, только тихонько поцеловал ее в голову.