Следственный эксперимент — действие познавательное. В результате следственного эксперимента мы получаем те или иные данные, порождающие в нас убеждение в определенном факте, в определенном течении данного события и т. п. Иногда, возражая против того, что следственный эксперимент может быть средством получения новых доказательств, говорят, что доказательства нельзя создавать, и поэтому подобная цель следственного эксперимента представляется надуманной. По этому поводу можно заметить следующее.* Уголовный процесс допускает создание новых доказательств.
Такое новое доказательство создается, например, в процессе экспертного исследования, когда на основании известных по делу фактов эксперт приходит к положению, до этого по делу не фигурировавшему, но ставшему после того, как оно высказано в форме заключения эксперта, доказательством. В процессе следственного эксперимента доказательства в большинстве случаев не создаются, а выявляются, устанавливаются. Например, в процессе эксперимента мы устанавливаем, что стены здания хорошо проводят звук, т. е. устанавливаем факт звукопроводимости стен. Предположим, что этот факт является доказательством по тому или иному делу. Но ведь совершенно очевидно, что эксперимент не создал звукопроводимость, а только выявил этот факт, это качество здания, это доказательство, которое существовало независимо от того, установлено оно экспериментом или нет. Таковы, на наш взгляд, те основные доводы, которые должны свидетельствовать, что следственный эксперимент, как и любое другое следственное действие, может быть способом получения новых доказательств. Цели, преследуемые производством следственного эксперимента, в практике не существуют изолированно друг от друга, а соединяются в различных сочетаниях, необходимым элементом которых всегда является получение новых доказательств. Один и тот же эксперимент может быть направлен и на проверку доказательств, и на установление условий, способствующих совершению преступления, и т. д. Предпринятое нами раздельное рассмотрение целей следственного эксперимента объясняется лишь удобствами подобно го анализа.
