«Инфляция 1920-х годов фактически закончилась к концу 1928 года. Совокупная денежная масса на 31 декабря 1928 года составляла 73

«Инфляция 1920-х годов фактически закончилась к концу 1928 года. Совокупная денежная масса на 31 декабря 1928 года составляла 73 млрд долл. 29 июня 1929 года она равнялась 73,26 млрд долл. Рост составил всего 0,7 процента в пересчете на год. Таким образом, инфляция денег завершилась к концу 1928 года. После этого денежная масса оставалась на одном уровне, рост был ничтожным. Поэтому с этого момента депрессия, которая должна была скорректировать экономику, стала неизбежной. Так как немногие американцы были знакомы с теорией австрийской школы, то мало кто осознавал, что произойдет».

Швейцарский банкир Феликс Зомари

Еще один малоизвестный австрийский экономист и швейцарский банкир Феликс Зомари был настроен пророчески пессимистично в преддверии депрессии. По свидетельству современников, Зомари пророчески предсказал крах фондового рынка, оставался мрачно настроен на протяжении всей депрессии и предсказал Вторую мировую войну как неизбежное следствие мирных договоров, заключенных после 1918 года. Зомари вырос в Вене, изучал экономическую теорию у Бем-Баверка, и по совместной учебе был знаком с Йозефом Шумпетером, Людвигом фон Мизесом и Отто Бауэром. Подобно Мизесу Зомари был сторонником свободного рынка и золотого стандарта и критиковал социализм и инфляционную политику государства. В 1901 году он получил награду за написание статьи, отстаивающей неизбежность депрессий. «Как часто в моей последующей жизни я был вынужден защищать тезис о крупных депрессиях и их неизбежности, даже в социалистических государствах, где они просто принимают другую форму».

Зомари использовал свою экономическую теорию «твердых денег» в своей деятельности в качестве швейцарского банкира, финансового консультанта и дипломата, В сентябре 1926 года Зомари выступил с речью в Венском университете, предсказав, что экономический подъем и бум на фондовом рынке, которые пока находятся в начальной стадии, «должны закончиться банкротством правительств и крушением банков».

Он отвергал повсеместно распространенный в то время среди экономистов основного течения взгляд, что товарные цены стабильны и поэтому никакого инфляционного кризиса не может возникнуть. Хотя в ценах ценных бумаг инфляция была очевидна, В сентябре 1928 года он выступил перед группой экономистов и обратил внимание на несоответствие между ставками по займам и доходом по акциям, которое он рассматривал как «безошибочный симптом краха». Его речь была принята недоброжелательно. «Здесь среди моих знакомых были представители по меньше мере дюжины экономических теорий, но ни один из них не видел даже намека на близость величайшего краха, пережитого нашим поколением».

Зомари рекомендовал продавать акции еще в 1926 году, тем самым упуская большую часть «бычьего» рынка на Уолл-Стрит. Многие клиенты ушли от него. Летом 1929 года он отметил:

«В течение трех лет я советовал не покупать акции, но многие клиенты не последовали этому совету; теперь наступил момент, когда нужно было как можно скорее избавляться от акций. Мои телефонные звонки спасли крупные суммы, а в некоторых случаях и все состояние клиентов».

После краха настроение Зомари оставалось мрачным, В ожидании банковской паники в Европе, выхода Британии из золотого стандарта и всемирной депрессии, в начале 1931 года он отозвал все активы Blankart & Cie.t швейцарского банка, которь(м он управлял, с депозитов в банках Англии, Германии и Италии. Но в июне 1932 года у него появился осторожный оптимизм, и он опубликовал небольшой памфлет под названием «Поворотный пункт?», где предположил, что мировая депрессия достигла нижней точки. По общему мнению, почти до самой смерти Зомари проявлял поразительный дар предвидения. В лекции в Гарвардском университете он предупреждал, что политика дешевых денег, проводимая государством, скоро приведет к новой депресии и экономической катастрофе. На улице стоял апрель 1956 года.