Однажды прослыла я женщиной коварной и нехорошей, ещё и детоненавистницей, причём ни слова не говоря.
Села я в маршрутку, которая идёт от границы Абхазии, и поехала в даль и вглубь этой прекрасной страны. Был у меня с собой лишь рюкзачок маленький. А многие пассажиры ехали с чемоданами. Стоял этот багаж всё больше сзади, и народу было достаточно, и стоя ехать тоже не возбранялось.
На одной из остановок несколько мест освободилось, и я села где-то ближе к концу. Вошла мама с маленькой дочкой, к самому заднему сидению подошла:
- Девочку укачивает, можно мы здесь сядем? Освободите, пожалуйста.
- Если укачивает, ребёнка нужно сажать вперёд.
Но дама настаивала, и кто-то ей место всё-таки уступил. А кто-то спросил:
- У вас есть пакетик на всякий случай? Может дать?
- Вы о чём говорите, мужчина? Себе свой пакетик оставьте. Вам неприятен мой ребёнок? Так и скажите.
И тут я, коварная и нехорошая, мигом поняла, чем дело кончится. Таких мамочек перевидала достаточно. Бросилась со своего места вперёд, споткнулась обо все чемоданы, поднырнула у кого-то под рукой, опередила чью-то попу и плюхнулась на место за водителем, подальше от прохода.
- Вам нехорошо? - спросили меня. Но мне как раз было лучше всех. И чем дальше - тем лучше.
Потому что девочка начала канючить:
- Меня тошнит.
- Сиди спокойно.
- Меня тошнит.
- Не выдумывай.
- Тошнит.
- Терпи.
- Может, вам пакетик дать?
- Сказала же, не надо, - и женщина зашуршала в сумке. Но не успела.
А теперь представьте себе, как весело начался отдых тех, кто стоял в проходе и сидел ближе к девочке. И как радостно было пассажирам получить на выходе свой багаж.
Ругались, конечно, как не ругаться. Но не очень. Понимание проявляли. Главным было почиститься. У меня нашлись две пачки бумажных платков для жертв обратной перистальтики. Женщине выговаривали по поводу её недальновидности и беспечности, но она строила защиту на том, что, мол, "это же ребёнок!" "Ангелочек", - вторила бабулька, случайно оставшаяся чистой.
Я не склонна к сентиментадьности. Это же ребёнок, только ответственность за него несёт взрослый. Предположительно, разумный. Предположительно понимающий, что в проходе, перед его дочерью стоят другие дети. Постарше, но всё-таки дети. Люди сидят поблизости. Всякое, конечно, бывает, но почему нельзя было пакет-то заранее приготовить?!
Думалось, что именно эта мадам не любит младшее поколение, а ей показалось, что я не люблю. Вон как давеча рванула вперёд! Вон какое неуважение! Пренебрежение и детоненавистничество. Теперь платочки раздаю, редиска такая! Давайте, берите с неё (то есть, с меня) пример! Куда мир-то катится?
- Мама, меня тошнит!
- Терпи, сейчас выходим.
- Возьмите пакетик.
- Отстаньте с пакетиком со своим!
И они вышли. А их жертвам предстояло ещё ехать и ехать...