– Возьмите, прошу Вас. Пишите: общее собрание акционеров Газпром. Присутствовали Путин и Миллер. Постановили все акции Газпрома передать мне, Волку и районному прокурору. Председатель собрания районный прокурор…
– Вы что себе позволяете? – бросает в меня ручкой недообладатель газпромовских акций. –У меня все записывается здесь!
– А Вы что себе позволяете? – ору я в ответ. –Где подписи?
– ПОШЛИ ВОН! – гонит нас районный.
С тем и ушли. Колхозникам паи вернуть так и не удалось.
Не люблю я прокуроров…
Возвращаюсь от горьких мыслей за стол и начинаю травить байки про прошлые охотничьи истории:
– Волк всегда опаздывает, меня это всегда жутко бесит. Но один раз его опоздание нам помогло. Собрались мы на охоту в соседнюю область. У нас знакомый есть общий – грузин, Сулейманом кличут. По-моему, странное имя для грузина, он предпочитает, чтобы его звали Сулико. У Сулико, в свою очередь, много знакомых. Один из них здоровенный осетин Алан. Это на Кавказе они делят Южную Осетию, здесь же – в Сибири – вполне себе мирно сосуществуют. Должны ехать на Сулеймановском Уазике впятером – Сулико, Алан, Серега, Волк и я. Серега – местный квадратный мужик, хорошо понимающий охоту. Я подъезжаю к месту сбора вовремя, все в сборе, Волка нет. Ехать километров двести пятьдесят, из них километров семьдесят по дикому бездорожью.
– Ну где он? – волнуется Сулейман. – Званы ему.
– Вне зоны действия сети, – констатирую я.
– Семеро одного не ждут. Что, поехали? – подводит итог ожиданию Алан.
– Езжайте, я дождусь, – отвечаю я. И остаюсь ждать, проклиная Волка. Джипа тогда у нас еще не было. И получается, что на охоту мы можем добраться лишь на отцовской вазовской семерке, дождей уже неделю не было, но все равно это будет подвиг. Наконец появляется Волк, я его называю мудаком, грузим вещи в старенькую семерку, едем. Когда спустя шесть часов мы добрались до места, то перед станом несколько десятков Нив и Уазиков, гордо стоят несколько японских внедорожников. Единственная неполно приводная машина – наша семерка. У Сулеймана здесь вагончик, идем к нему.
– Добралыс? – встречает нас Сулейман.
– Ты что трезвый-то такой? – удивляемся мы.
Сулико повествует грустную историю, что пока ехали, Серега с Аланом выпили по литру водки. Разодрались. Серега ударил Алана, сломал тому нос. Кровь, сопли, слезы. Остановили встречную машину, дали денег, чтобы довезли Алана в травмпункт.
Вообще, если бы все было по-трезвому, я, пожалуй, поставил бы на Алана. Оба они в супертяжелой весовой категории, но осетин выше на голову и смотрелся подвижнее. Но пьяная драка, есть пьяная драка. Заходим в вагончик, садимся за стол, пить водку. Выпиваем одну, вторую, третью. Серега никак не может успокоиться, весь на взводе, быкует. Сулейман хочет, чтобы все в конце концов легли спать. Выходим с Волком из вагончика подышать. Морозно. Стан затихает, во всю светят звезды. По-хорошему, лечь бы спать. Завтра с утра вставать рано, но Серега мешает, хотя обычно он достаточно рассудительный.
– Ты видел, как этот козел нарывается? – говорю я Волку.
