– Он на уток, на уток, прилетел охотится из соседней области. При попытке сесть на краю болота вертолет потерпел крушение. Небось злобная камикадзе – жопа-ноги попала «в винта», из чувства ненависти к прокурорам… Сколько полет на вертолете из Москвы может стоить? Полтора-два миллиона рублей… – это же заработная плата прокурорская за год! Он копил весь год на это приключение! Да у него жена богатая, однозначно! У наших слуг жены завсегда миллионеры! Они, и сами государевы люди, обладают сверхмощным интеллектом и могли бы зарабатывать столько, что Гейтс и Захарченко нервно курили бы в сторонке. Но стяжательство не про них, для них главное – интересы государства, поэтому все свои силы и возможности на службу Родине! Им, слугам народа и государства, ничего не надо, а о презираемых деньгах позаботятся жены, – за столом буйство веселья, прокуроров никто не любит.
– Ну, помянем служивого человека, не чокаясь.
Выпиваем.
– Хорошо, глядь, лидеры еще на людей не охотятся, – вставляет Малой.
– Скоро начнут, не волнуйся, – успокаивает Пашка.
– А мне, лично, жалко Костромскую область, – вспоминаю я семейное авто путешествие прошлого года. – Навигатор загнал нас в глубинку Костромской области: Галич, Буй. Я большей разрухи не видел никогда. А ведь это – до Москвы рукой подать. Брошенные завалившиеся дома, останки чудных церквей, полностью разрушенные дороги. Стаи бездомных собак и над всем этим, глубоко символично, прокурорский вертолет. Скоро, глядь, начнут…
Я ударяюсь в воспоминания.
Мы с Волком, как и вся страна, тоже не любим прокуроров. Пересекались в нулевых. Мы тогда подрядились колхозников защищать. Дело было так. Колхоз был прямо рядом с нашим областным центром. Сорок имущественных паев по четыре гектара каждый. Земля, естественно, сельскохозяйственного назначения. И земли такой, заросшей, валом по всей России. Но эта рядом с городом, который, вроде как, растет. И расти будет на землях бывшего колхоза. Тут все понятно – дай колхозникам по квартире в новостройке и вся недолга… Но колхозный председатель вместе с районным земельным комитетом жадные, колхозников кидают. Мы с Волком за долю малую попытались эту ситуацию отыграть назад. Писали письма в земельные комитеты, районный и областной, главе района, губернатору области, лидерам парламентских партий… Волк, он прикольный, одновременно написал в ЛДПР, КПРФ и Единую Россию:
«Уважаемый Геннадий Андреевич! (Борис Вячеславович! Владимир Вольфович!)
Мы Ваши избиратели и всю сознательную жизнь голосуем только за Вашу партию, потому что только Вы стоите на страже законности в отношении простого народа. В отношении нас совершена дикая несправедливость и обращаться нам больше некуда. Незаконными путями председатель нашего колхоза отнял у нас земельные паи и оставил нас без средств к существованию. Заклинаем – помогите! Ваши преданные избиратели!
Сорок подписей».
Делали запросы в налоговую, обращались за данными об учредителях общества – бывшего колхоза в районный архив. И, раскопали-таки, первоисточник всего беспредела – листочек бумаги, называемый «Протокол общего собрания колхоза». Бумага, в которой сказано, что: такого-то числа, в такое-то время, в правлении колхоза состоялась общее собрание колхозников. Явка была сто процентов – присутствовали сорок пайщиков. Порешили все земельные паи передать председателю колхоза. И подписи. Всего две. Председателя собрания – председателя колхоза, и секретаря собрания – главного бухгалтера колхоза. Все. Продажа земли сельхозназначения вроде бы и запрещена, но тут никто и не передает, как было внутри колхоза, так и осталось. Шито-крыто.
