Мать сказала дочери, что не надо деньги копить, забивать квартиру вещами тоже не надо. Самое хорошее – жить налегке.
Мать матери – то есть бабушка – в советское время работала директором книжного магазина. Блата, как тогда говорили, море: все схвачено.
Конечно, в доме была шикарная библиотека, причем подписные издания, полные собрания сочинений.
Они стояли в красивых шкафах, часть – на полках.
Ее дочь закончила филологический, мама «сделала» ей двухкомнатную квартиру, в одной комнате хранились книги. Это домашняя библиотека. По стенам – шкафы и полки, посередине письменный стол, кресло, настольная лампа. Комната-кабинет, комната-библиотека. И гости входили в нее с трепетом. Подойдут, погладят корешки редких книг, вздохнут тяжело.
Вышла преподаватель-филолог замуж, родила дочь, с мужем рассталась – так получилось.
Девочка выросла, жениха нашла, свадьбу сыграли. Вот тогда мать и сказала дочери, что ничего собирать-копить не надо, зачем?
Времена изменились, и горы книг превратились в чемодан без ручки. Куда их? Хозяйка домашней библиотеки полагала, что книжки с годами будут расти в цене и превратятся в сокровище. Она думала, что оставит все это дочери – по завещанию.
Многие тогда так думали.
И вот - зрелые годы, на носу старость, и ничего нет, кроме книг. Кому они нужны? Никому не нужны. Дочь не читает, ее муж тоже далек от литературы.
Закончится жизнь, куда все денется? Страшно подумать.
И вещи не нужны, легко человек должен жить, свободно.
У этой дамы подруга есть, у которой дочь уехала из Екатеринбурга в Краснодар. По ипотеке квартира, взяли только стиральную машину, холодильник и компьютер для ребенка. Остальное – раздали или выбросили. На новом месте купили постельное белье, два дивана, электроплиту и кондиционер. Немного посуды – конечно.
Зажили молодые легко и радостно в южном городе, а их мама тоскует в Екатеринбурге, потому что много ковров, все ящики забиты разным «добром», на кухне собралась посуда трех поколений семьи.
Дочь с семьей в Краснодаре, мать на Урале одна – плачет, сидя на добре: жалко выбрасывать, жалко!
Вернемся к даме-филологу. Теперь понятно, почему она так сказала? Руки-ноги связаны вещами, они как кандалы с цепями: не бросишь и не уйдешь. Рабство до гробовой доски.
Со всем согласен, кроме одного: копить деньги не будешь, почувствуешь на руках и на ногах другие кандалы, безденежьем называются.
Вот такую историю мне рассказали, есть – о чем подумать.