В июле-августе 1972 года в средней полосе Советского Союза наблюдались необычно высокие температуры. Нетипичная волна жары была вызвана сильным, устойчивым блокирующим антициклоном, который не позволил другим воздушным массам проникнуть в занимаемую им область. Обычно такое явление устанавливается в течение трех-пяти дней. Однако блокирующий антициклон 1972 года был беспрецедентным по своей продолжительности. Он вызвал огромные экологические разрушения, сотни смертей и нанес ущерб экономике страны.
Около 2 месяцев центральные и северо-западные районы Советского Союза, Поволжье и Урал, Казахстан и Украина переживали неестественную жару, сопровождавшуюся катастрофически малым количеством осадков. Термометр показывал плюс 40 градусов по Цельсию. Неестественная жара была зафиксирована и в Московской области. В августе температура достигала 38 градусов днем и 24 градусов ночью. Это привело к обезвоживанию почвы и сильной засухе.
По странному стечению обстоятельств необычайно жаркому лету предшествовала необычная зима. Население этих регионов узнало о нарушении климатических условий уже в январе 1972 года. Сильные морозы до -40 градусов сопровождались необычно низким снежным покровом. Это привело к сильному промерзанию почвы и снижению уровня влажности.
Лето 72-го года началось с огромных пожаров. Огромные массивы леса и торфяные болота были охвачены пламенем. Чтобы избежать паники и слухов, в газетах появились короткие статьи о том, что пожары возникли из-за неосторожного обращения туристов с огнем и что ситуация находится под контролем. Между тем, всего за одну неделю сгорело столько леса, сколько обычно горит за многие годы. Ситуация достигает катастрофических масштабов. В какой-то момент пожарным удается остановить распространение огня, но 24 августа в район приходит сильный, горячий ветер и начинает распространять огонь с бешеной скоростью.
В то время пламенем было охвачено около 2 миллионов гектаров леса. С разрушительными пожарами боролись 360 000 человек, в том числе более ста тысяч военных. Помимо лесных массивов, горели большие торфяные поля и даже торфяные заводы. Плотное удушливое облако окутало Подмосковье, которое продолжалось в течение трех месяцев. Из-за горящих торфяников небо стало серым сквозь густой туман, а солнце почти не появлялось.
Борьба с пожарами велась круглосуточно. Ночью было очень трудно разглядеть тлеющий огонь. Кроме того, в темноте невозможно было определить состояние дороги, которая часто была уничтожена подземным пожаром под ней. Бывали случаи, когда машины, перевозившие войска, а также тяжелую военную технику, проваливались в торфяные горки. Ежедневно на горящий торфяник выливалось более 90 тысяч тонн воды, но это не помогало. По некоторым данным, тогда было принято решение использовать бетон для тушения тлеющего торфяного месторождения. Тысячи тонн бетона были вылиты на торфяники. Из-за чрезвычайной ситуации был отменен визит кубинского лидера Фиделя Кастро, который должен был посетить регион Сатура со своей делегацией для ознакомления с добычей торфа.
Трагедия достигала катастрофических масштабов, что вынудило министра обороны СССР Андрея Гречку перенести свой штаб ближе к эпицентру катастрофы - городу Шатура. Трубопроводные войска под командованием подполковника Никитина сыграли главную роль в тушении пожаров. В подаче воды участвовали пять трубопроводных бригад и четыре отдельных трубопроводных батальона, протяженностью более 300 линий полевых магистральных трубопроводов, по которым было транспортировано четыре с половиной миллиона кубометров воды, что позволило потушить пожар на большой площади. Во всех горящих районах были созданы комитеты по чрезвычайным ситуациям, а для борьбы с пожарами были мобилизованы добровольцы.
По рассказам очевидцев, людей часто силой привлекали к тушению пожаров. Человека с его вещами вызывали на сборный пункт. Несмотря на масштабы трагедии, советская пресса и телевидение освещали эти события скупо, но не скрывали всей информации. Иногда пресса сообщала о примерах героических поступков, которые часто заканчивались трагедией. Например, "Комсомольская правда" опубликовала историю Анатолия Мерзлова, который трагически погиб, спасая сельскохозяйственную технику. 17 июля 1972 года 18-летний механизатор работал в поле. Из-за необычной жары начался пожар. Молодой человек пытался спасти свой старый трактор, на котором работал, но получил ожоги, несовместимые с жизнью. Репортаж был очень хорошо принят. В редакцию стало приходить огромное количество писем. Читатели отдавали должное мужеству Анатолия.
Однако они также добавили: "Это, безусловно, акт мужества. Но стоило ли оно того в данном случае? Стоило ли рисковать жизнью, чтобы вытащить трактор из огня? Стоило ли это человеческой жизни? В конце концов, сгоревший трактор можно заменить новым".
Жизнь 18-летнего парня уже нельзя вернуть читателям, ответил журналист и военный корреспондент Константин Симонов. В своей статье он написал, что этот поступок не был воспоминанием о детском чаепитии Насти. Симонов заверил читателей, что в тот момент, когда Мерзлов бросился спасать свой трактор, этот трактор был для него частью его Родины. Он воспринимал свой трактор как часть своего национального достояния и не мог поступить иначе.
Несмотря на предпринятые усилия по преодолению стихийного бедствия, они не увенчались успехом. Только когда блокирующий антициклон рассеялся, установилась прохладная погода и пошли долгожданные дожди. В Московской области дотла сгорели 19 деревень. Люди остались без крова и средств к существованию. Пострадавшим была оказана помощь. Масштабы бедствия были поистине ошеломляющими. Огонь уничтожил огромные площади зерновых и овощных полей. Чтобы избежать продовольственного кризиса, правительство было вынуждено продать за границу 486 тонн золота. Вырученные средства были использованы для закупки зерна. Хотя проливные дожди и ранний снег помогли потушить пожар, отдельные очаги огня продолжали гореть и зимой.