Скончался Глеб Павловский. Уроженец Одессы, выпускник истфака Одесского университета, многолетний диссидент (с идеально грязной репутацией, надо сказать), один из ведущих российских политологов и политтехнологов в 1990-х и первом десятилетии XXI века.
Павловский имеет прямое отношение к нашему изданию — не к нему самому, а к названию. Именно он предложил название «Украина.ру» для создававшегося на Украине совместно с Игорем Гужвой информационно-аналитического проекта.
Интересный набор фактов приведён в некрологе УНИАН: «Разрабатывал президентскую кампанию Путина в 2000 году. В 2004 году он участвовал в президентской кампании Януковича. Был ведущим на рос-ТВ, в 2011-м ушёл с должности советника руководителя АП РФ. В 2012 году Павловский участвовал в оппозиционном "Марше миллионов" на Болотной площади в Москве».
Об украинских корнях ничего не сказано. Общее впечатление, что это «не наш» человек. Видать, не было «темника», считать его врагом или другом.
Я не был близко знаком с Глебом Олеговичем — пересекался несколько раз на мероприятиях Вячеслава Игрунова и Михаила Погребинского, в избирательном штабе Януковича. Кажется, даже писал для него что-то по просьбе Михаила Борисовича, хотя за давностью не уверен уже.
Впрочем, моё знакомство с ним началось ещё раньше — с публикации в небольшом журнале «Век XX и мир» (полагаю, что в 1991 году, но может, и раньше). В ней Глеб Павловский, тогда — главный редактор издания, рассуждал относительно цели и смысла украинского сепаратизма.
Суть этих соображений сводилась к тому, что Украина должна стать лучшей, либеральной Россией. Над Россией исторической довлеет огромная территория, длинные границы, неоднозначная история. Именно это всё мешает ей стать подлинно либеральным государством и слиться в экстазе с «цивилизованным миром» (это я сейчас ёрнически пишу, тогда-то светлое будущее либерально-демократической и рыночной России было общим местом даже в газете «Правда»).
А вот Русь-Украина (Павловский именно на слове «Русь» настаивал), лишённая всех этих «недостатков», но вооружённая мощным научно-промышленным потенциалом УССР, сможет легко влиться в братскую семью европейских народов и, главное, своими неслыханными успехами будет подавать хороший пример России — пойдёте, дескать, правильным путём и для вас найдутся печеньки.
Выглядело это, разумеется, вдохновляюще. Во всяком случае для украинского читателя. Из обоснований украинской независимости это, откровенно говоря, выглядела не худшим образом. Как минимум потому, что построено оно было на позитивной базе.
Само собой разумеется, «не так сталося, як гадалося» («не так случилось, как думалось». — Укр.). Украинское государство изначально начало строиться как «анти-Россия», просто потому, что было значительно проще обосновать необходимость независимости на базе ненависти к соседнему государству и народу, чем на какой-то позитивной программе. Тем более что исторические какие-либо позитивные изменения на Украине были связаны только с позитивным влиянием России.
Несмотря на то что Украина становилась всё более и более националистическим государством, а её экономика опиралась на олигархическую собственность, нельзя сказать, что идея Павловского совсем уж не реализовывалась. Как минимум Украина демонстрировала успехи в построении демократического государства — относительная демократия была следствием конкуренции различных олигархических групп, а также требований Запада. Это позволяло приводить её в пример России, хотя низкий уровень жизни и перманентный бардак у госуправлении делали эту альтернативу привлекательной только для совсем уж оригинальных персонажей… Ну а с победой на выборах Владимира Зеленского начала сворачиваться и политическая демократия.
Тем не менее идея Украины как лучшей России продолжает жить, пусть даже и в узком кругу альтернативно одарённых либеральных большевиков. Вот, например, украинский премьер Денис Шмыгаль говорит, что Россия может восстановить нормальные отношения с Украиной, если демократизируется, демилитаризируется и денуклеаризируется. Подразумевается, что это идеал, который демонстрирует Украина. Ну не будет же он признаваться, что страна уже фактически превратилась в нацистскую диктатуру, милитаризована по самое не могу и стремиться к получению статуса ядерного государства?
Подводя итог, хочется сказать, что счастлив тот интеллектуал, чьи идеи переживают его самого. Идея Украины как «лучшей России», скорее всего, действительно принадлежала Павловскому — её должен был породить человек, обладающий широким кругозором и способный сравнить преимущества России и Украины. И эта идея его пережила.
P. S. Главный недостаток этой идеи заключается в том, что чтобы соответствовать идеалу Павловского, Россия должна была перестать быть Россией. Понимал ли то Глеб Олегович? На этот вопрос мы уже не получим ответа, можем только предполагать.