Часть 1
Слезы душили ее когда Таня подбегала к амбулатории. Буквально ворвалась в процедурную, где Вера обрабатывала колено соседского мальчишки-хулигана, а за шторкой сидел Павел и довольно улыбался.
-А, Танюха, здорово! Можешь нас поздравить, Вера дала согласие!
Таня ничего ему не ответила и вдруг Павел, соскочив с кушетки, взял двумя пальцами ее за подбородок и нахмурился.
-Что с тобой?
Вера, отложив зеленку, отпустила мальчишку и тоже подошла к подруге.
-Что с тобой, родная? Кто тебя так? У тебя же все лицо в потеках..
-Это ветки тёрна... - всхлипывая, ответила Таня.
-Какого тёрна? Где ты его нашла?
-В старом саду...- она буквально захлебывалась слезами. - Я пошла показать Ване место, куда можно пригласить эту на свидание. А там она уже с другим...
-Кого "эту"? -нахмурилась уже Вера.
-Подружайку твою фронтовую..
-Ничего не понимаю. А ты почему в слезах? И с кем она там?
-С Гришкой, с муженьком моим!- Таня опустилась на пол и заревела.
Павел и Вера подняли ее, усадили на кушетку, и пока Вера обрабатывала ее лицо, Павел дул, чтобы не щипало. Тут как раз и Ваня подошел, он с хмурым видом облокотился о косяк и Пашка, увидав брата, позвал его на улицу.
-Выгони ее, Верка.. Иначе своими руками удушу..
-Куда я выгоню ее, Танечка? Я понимаю твою боль, но куда мне ее девать? У девочки никого не осталось..
- Куда хочешь. Зачем ты вообще привезла ее сюда? Она мне жизнь сломала!
-Я не знала, что так будет, Таня. Я ведь ни разу за эти три месяца даже не заподозрила что она с Гришей.. И когда они успели, ведь она все время у меня на глазах.
- Наверное, с тех пор как она июле на сенокосе работала. Они же там бок о бок вместе пока я на ферме трудилась.
Вера отложила инструменты и внимательно посмотрела на подругу. Да, действительно, рук не хватало и за дополнительные трудодни и оплату Настя в июле работала на поле, неужели тогда они снюхались?
- Что будешь делать?
- Я не отдам ей своего мужа, слышишь? А если ты ее не выгонишь, я сама с ней счеты сведу.
-Таня, побойся бога. У тебя сын.. Не греши.- Вера покачала головой.
- Да, у меня сын. И ради него я на многое пойду.
А после дома у них с мужем был скандал, она кричала и ругалась на него, а муж с поникшей головой каялся.
-Таня, прости меня. Больше не повторится. Я брошу ее. Это какое-то помешательство, дурман... Я не хочу тебя терять.
- Зачем ты вообще с ней связался?
-Говорю тебе - помутнение. - Он бухнулся на колени перед женой. - Прости, прости меня.
А потом она всю ночь плакала, а он оправдывался, но наутро, получив в очередной раз клятвенные заверения мужа в том, что он больше даже не посмотрит на Настю, Таня успокоилась внешне, но внутри бушевала буря. Она не отдаст своего мужа этой Насте. Это она родила ему сына, это она ждала его с фронта и писала жаркие письма. Это ее дом и ее семья, и просто так она не опустит руки.
Настя старалась не показываться ей на глаза, Вера искала ей тем временем другое жилье, но все оказалось не так-то просто, домов свободных не было. Дом Татьяниных родителей заняли погорельцы из соседнего села, а больше и подселить было не кому, никто не соглашался. А местные ребята и смотреть не хотели на "порченную" девку, сплетни быстро расползлись по селу. Ваня тот и вовсе перестал обращать на девушку внимания, не в силах забыть ту сцену в старом саду.
Но как бы то ни было, а она жила здесь, и Таня время от времени с ней сталкивалась и оттого боль в душе усиливалась. Она не хотела пакостить, да и не умела, но многое бы отдала за то, чтобы ей отомстить. А однажды такой момент настал. Таня, которая к тому времени вела уроки домоводства в сельском клубе, возвращалась домой в потемках, задержалась, чтобы навести уборку и теперь шла по тихой деревне. И вдруг, проходя мимо дома Веры, она услышала раздраженный голос Насти, которая вышла кормить дворнягу. Та разговаривала сама с собой.
-Чертов председатель, и чего ради я обязана в его колхозе спину гнуть? Мое место в амбулатории, а не на уборке урожая. Один черт все в город свезут, а нам крохи достанутся. Кормить жирные брюха этих начальников еще не хватало.
Таня ухмыльнулась. Уборка урожая в селе вещь такая, что даже сам председатель в поле выходил.
-Вот оно чего! - рассмеялась громко Таня. - Значит, ты не хочешь гнуть спину в поле чтобы не кормить жирные брюха начальников и горожан? Интересно, как председателю понравятся твои слова? Он ведь и сам в поле работает, не брезгует и не гнушается трудом.
-Ты? - в глазах Насти мелькнул страх.
-Я, я... А ты не ожидала? Ты бы еще погромче высказывала бы свои недовольства. Ну не переживай, я передам председателю твои слова, авось освободит тебя от ненавистной работы, Веру заменишь, а то ведь она завтра так же, как и мы, к семи утра на работу придет в поле.
-Он тебе не поверит.
-Интересно... Ты серьезно так думаешь? Председатель знает, как ты не любишь в поле выходить и что ты готова хоть в кухне быть, хоть корову доить за неимением лишних рук, лишь бы свои нежные рученьки об садовые инструменты не портить. Мы же все помним как в июле ты едва дождалась окончания первого сенокоса. А я передовик, ударник, иду туда, куда послали помимо своей работы. Так кому он поверит?
-Что ты хочешь?
-Больше всего на свете я хочу чтобы тебя здесь не было и мне выпал удачный шанс. До завтра, милая Настенька, любительница чужих мужей.
Но буквально через час к ней пришла Вера. Она попросила Гришку выйти и тихонько произнесла:
-Таня, даже не думай.
-А чего? Ей, значит, можно мне жизнь портить, а я должна молчать и улыбаться? Теперь, когда я узнала о чем она думает, грех не поделиться этим с председателем.
-Грех будет, если он ее накажет, а того хуже и вовсе статью припишет. Он же у нас в последнее время какой-то взвинченный, план нужно делать, оттого и волнуется. Представь, как он себя поведет, услышав эти слова?
-Туда ей и дорога. Не будет подрывать наши коллективные устои. А то ишь, белоручка выискалась! А ведь сама в деревне росла! И чего ты ее защищаешь?
-Таня, тяжелая она.. Ребенок ведь ни в чем не виноват.- Тихо произнесла Вера.
-В каком смысле? От кого? - но жаркая волна уже прошла по телу в предчувствии чего-то страшного.
-От Гришки беременна. Два месяца уже. Тань, ребенок-то ни в чем не виноват. Вспомни Марию, как ее беременную, за то, что она три яблони спилила в лагерь на два года отправили, она ведь там ребенка потеряла.
-А мне то какое дело...
-Таня, ты ведь в бога веришь, так не гневи его. Сын у тебя растет. - Таня понимала, что Вера права, но от этого становилось еще больнее. Ребенок.. Ни в чем не повинный. Ребенок Гриши.
Ей казалось, что ее жизнь рушится в дребезги, словно стеклянный купол, по которому ударили молотком. Она молча смотрела на одну точку, Вера, подойдя к ней, обняла сзади и тихо прошептала:
-Мы справимся, Танюш.. Мы все преодолеем.
Она ушла, а следом вошел Гриша.
- Чего она приходила так поздно?
- По делу. Что же, Гриша, поздравляю, ты снова станешь отцом.
-Правда? - он опустился перед ней и взял ее ладони в свои. - Милая, я так рад..
- А вот я не очень.
- Почему? Ты не хочешь ребенка, ты так меня и не простила? Но ведь я уже тысячу раз просил прощения.
-Потому что я не беременна. Это Настя ждет от тебя ребенка.
Гриша встал и побледнел, Таня тоже поднялась со стула и стала отвешивать мужу пощечины одну за другой, а он даже не сопротивлялся, в таком был ступоре. В конце концов ее она выдохлась и выскочила из дома. Ей следовало подышать свежим воздухом.
А наутро , когда все собрались, она вновь увидела Настю, но несмотря на боль и обиду, промолчала. Она просто не могла сказать...
Продолжение