Дарью Фёдоровну Фикельмон в светском кругу часто называли просто Долли.
Впервые две женщины встретились на балу в Петербурге. Гости были в маскарадных костюмах. Наталье Николаевне тогда очень понравилась Долли. Фикельмон удивительно шёл костюм XVIII века. Она танцевала изящно, легко. Женщина умело поддерживала разговор, будь то политика, стихи или живопись.
Наталья Николаевна тогда очень смущалась.
И хотя у неё тоже было своё мнение о произведениях искусства, но она предпочитала не говорить об этом. А ещё Наталью Пушкину смущал взгляд Долли, обращённый на неё. А вот, что в это время думала Дарья Фёдоровна глядя на Натали.
Поэтическая красота госпожи Пушкиной проникает до самого моего сердца. Есть что-то воздушное и трогательное во всём её облике - эта женщина не будет счастлива, я в том уверена! Сейчас ей всё улыбается, она совершенно счастлива, и жизнь открывается перед ней блестящая и радостная, а между тем голова её склоняется и весь облик как будто говорит: "Я страдаю". Но какую же трудную ей предстоит нести судьбу - быть женою поэта, такого поэта, как Пушкин.
Дарью Фёдоровну в Петербурге прозвали Флорентийской Сивиллой. Все её предсказания сбывались.
Поначалу Наталья Николаевна считала Дарью Фёдоровну великосветской дамой, эталоном для подражания. Некоторое время она пыталась равняться на Фикельмон. Однако Наталья довольно быстро поняла, что этого делать не стоит. Она осталась сама собой, такая, какой нравилась А. Пушкину.
Натали и Александр Пушкины нередко бывали у Фикельмонов. Вскоре Между Долли и Натали завязалась дружба. Долли рассказывала о своей жизни. Так она поведала Наталье о платонической любви между ней и Александром I.
После смерти Пушкина графиня Фикельмон поддерживала Наталью Николаевну. Как никто иной она её понимала и сочувствовала ей. Встречи двух женщин всегда были сердечные, искренние.
Дарья Фёдоровна Фикельмон умерла за границей, всего на несколько месяцев раньше Натальи Николаевны.