Спасибо, Миша!

Логично, если вы, читатель, зададитесь вопросом, почему Эркин, если на обложке указано другое имя - Амриддин. Получилось, что у меня два имени. В паспорте записано, Амриддин, а друзья и близкие зовут Эркин. Получить на это внятный ответ, почему так вышло, практически невозможно, попробуйте, например, спросить, почему Вахтанга Кикабидзе многие зовут Буба Кикабидзе. Поэтому в течение всей книги вы будете встречать два моих имени, ибо оба они не отделимы от меня также, как маршал Буденный от своих усов.

Эта небольшая история случилась летом после окончания 1-го курса (летняя практика началась только после 2-го курса), поэтому я бездельничал и морально готовился к таким гигантам медицины, как физиология и биохимия, которые начинались на 2-м курсе. В один из таких летних дней мы с мамой отправились за покупками в центр. Утомленные походом по магазинам, мы уже собирались домой и переходили с одной ветки станции метро Охотный Ряд на другую, когда, стоя на эскалаторе, я услышал чудовищный грохот, несколько раз подпрыгнул вверх и чуть не скатился на платформу. Подумал, что упал как минимум бронзовый бюст Ленина - такой был шум. Эскалатор резко остановился, я стал приглядываться и заметил, что внизу что-то большое и необъятное шевелится и издает какие-то звуки. Это был грузный мужчина лет 50-ти, который будучи изрядно выпившим, упал на эскалаторе и издавал истошные звуки, держась за плечо. Эскалатор запустили, мы поднялись наверх и тут я решил показать маме, что я уже не какой-нибудь «первак», а серьезный студент, мечтающий о карьере врача. Подошел к мужчине и стал интересоваться, что его беспокоит. Он показал на правое плечо и спросил, могу ли вправить. Я честно ответил, что ни разу не делал сам, но нам показывали в институте. Надо заметить, что охват его руки соответствовал примерно охвату меня в области грудной клетки - а это была самая широкая часть моего туловища. Прилагая все усилия, мне удалось вправить его плечо на место. Пациент, разморенный летним солнцем и свои исцелением, приобнял меня и сказал: «Спасибо, Миша!». Какие только вариации своего имени я не слышал, но Мишей меня никто и никогда не называл ни до, ни после.