Пару часов назад один мой товарищ и бывший коллега по Фонду эффективной политики прислал сообщение о смерти Глеба Олеговича Павловского. Пожалуй, самый известный в стране политтехнолог и создатель политических смыслов совсем немного не дожил до 72 лет – его день рождения – 5 марта.
Я проработал с Глебом Олеговичем совсем немного, для меня ФЭП был чем-то вроде транзитного пункта из социально-политического в корпоративный PR. Но в первый же день в ФЭПе я неожиданно встретил старых друзей, а потом, с фантастической скоростью, буквально за неделю, обрел немало новых – так до сих пор общаемся, встречаемся, иногда «проворачиваем» вместе небольшие проекты, отмечаем традиционные «ФЭПники» – в организации корпоративы проводились в дни летнего и зимнего солнцестояния, сейчас они превратились в неформальные тусовки, но график остался прежним. Не знаю, кто там ввел этот солнечный календарь, похоже, что сам Глеб…
Пожалуй, для того, чтобы создать коллектив, который не распался и через десять лет после того, как Фонд «схлопнулся», а Павловского перестали пускать в им же спроектированную «кремлевскую башню», нужен особый талант, и особое умение притягивать людей, а не просто поставить себя в центр «Солнечной системы».
Дорогие читатели! Подписывайтесь на мой телеграм-канал: https://t.me/siprov_comments
Сейчас, конечно, даже самый ленивый комментатор вспомнит о том, что Глеб Олегович был одним из идеологов избирательных кампаний Ельцина (1996 г.), Путина (2000, 2004 г.) Медведева (2008 г.); конструктором социально-политического консенсуса в России «нулевых». Да, это так, но те проекты уже стали достоянием политической истории. И мир, и Россия с тех пор сильно изменились – закон времени неумолим. Начало СВО стало точкой в историческом периоде, смыслы и базовые идеи которого создавались в Фонде эффективной политики. Это произошло год назад. А сегодня, вслед за той эпохой, ушел и её проектировщик.
Я, безусловно, буду вспоминать дискуссии о «суверенной демократии», но лично мне близка старая добрая земская «теория малых дел», а ФЭП сделал их немало. Кто знает, может быть, та уникальная «солярная» корпоративная культура, сложившаяся в доме, который построил Глеб, транслировалась через главного заказчика – администрацию президента – на всю страну, и как-то влияла на политическую культуру в России? Я, например, поучаствовал в замене нескольких «особо выдающихся» глав субъектов федерации, попутавших пост губернатора и воеводы на кормлении; с подачи одной из моих коллег Воронеж получил статус «города воинской славы; некоторые некоммерческие организации нам удалось вывести из-под прессинга местных чиновников... На мой взгляд, эти и другие «малые» изменения, придуманные в тогдашнем ФЭПе, а сегодня ставшие чем-то обыденным, куда весомее больших концепций, актуальных 20 лет назад. По крайней мере, они никуда не исчезнут, не устареют и не уйдут.