Варежка - рассказ о детских страхах

В-ж-ж-ж, вж-ж-ж, бу-бу-х.
Мамина ядовито-красная туфля с усаженной в ней будто в автомобиль варежкой не выдержав
крутого виража опрокинулась на повороте и совершив пару головокружительных переворотов улеглась
набок.
- О-о-о-о, -тотчас раздался стон и детская рука попыталась вытащит водителя сидевшего за рулем
красного спортивного автомобиля. Попытка заранее была обречена на провал. Сил у раненого водителя не
было.
- Авария, авария, срочно нужна скорая помощь, возможно есть жертвы, - завопил хозяин руки
поднося к губам свернутую из газеты трубу.
- Вяу, вяу, вяу, вяу, - подражая «скорой помощи» заверещал семилетний мальчик и бросился
усаживать в папину белую кроссовку вторую варежку.
Егорка играл в «аварию». Перебирая коленками и рукой по полу Егорка спешил на помощь
возможно умирающему водителю красного «Феррари». Точнее, спешила машина «скорой помощи».Папина
белая кроссовка с усаженной в нее второй варежкой более всего походили на эту машину. От того успеет ли
водитель-врач или не успеет зависела человеческая жизнь. Сейчас решалось все. Егорка это прекрасно
понимал и прикладывал все силы, что бы развить максимальную скорость на далеко не простой дороге.
Пытаясь не терять драгоценных секунд из-за возникающих препятствий. Объезд огромного здания-кресла
был плевым делом. Однако нырнув под стул-туннель водителю пришлось сбросить скорость. Дорога
сделалась ухабистой.. Толстые цветные половики-дорожки сбились в складки и «скорая помощь» прыгая и
цепляясь за них то и дело могла опрокинуться и сама попасть в аварию. К плохой дороге добавились и
личные переживания водителя. Егорка пытаясь встать больно ударился головой об угол стола. Сразу
навернулись слезы, но человек, раненый человек лежал и истекал кровью. В таких условиях обращать
внимание на собственные синяки и шишки было не достойно мужчины.
«Скорая помощь» успела, больной был спасен. Еще мгновение и смерть была бы не минуемой
Варежка-доктор взвалив на спину своего собрата потащила в карету «скорой помощи». Машина фыркнув и
заверещав свое «вау, вау» умчалась с пострадавшим в больницу.

По ступенькам зацокали каблучки. Заслышав их цоканье, обрадованный Егорка забыв про больных
и про машины выстроившиеся вряд в прихожей рванулся к двери. Шаги приблизились к и… стали удалятся.
Это была не мама.
Сердце у Егорки сжалось, глаза защипал, слезы появились в глазах. Прибегая к последнему
средству и не теряя надежды мальчик подбежал к окну, влез на стул и стал рассматривать двор. Двор был
белым от снега и пустым. Чернела проезжая часть мокрым асфальтом. Ни людей ни зверей во дворе не было
видно. Нижняя губа у мальчика задрожала а руки сами собой потянулись к глазам. Ребенок горестно
заплакал.
Обычно в это время Егорка должен был находиться на «продленке» в школе. Мама с папой на
работе. И забирают Егорку с «продленки» только вечером, когда фонари золотым светом заполняют темные
улицы. Когда зажигаются окнах в домах. Егорка очень любил это время. Шагаешь таким вечером, держась
за теплую, мягкую руку мамы и смотришь на эти светящиеся глаза домов, домищ и домиков. Только тогда
до тебя доходит, что за каждым окном кто-то живет. Спит, ест, готовит уроки, гладит кошку по гладкой
шерстке. А днем что? Смотрят эти пустые глаза домов на улицу. Ни чего не выражают. В глазах этих
темным темно. И за стеклами ни кого нет, все в школе да на работе, или больными лежат в пастели.
Должен, должен был идти Егорка как всегда сегодня по улицам и любоваться окнами, да встал
утром с «температурой». Это мама сказала. Самому то Егорке ни чего. Так, голава чуть кружится, да спать
хочется. Пол дня мама сидела с ним, поила таблетками, чаем и горячим молоком с медом. А потом вызвали
ее на работу. Ушла поцеловав и пообещав вернуться быстро-быстро. И до сих пор ее все нет и нет. А
вечерний сумрак уже начал закрадываться в квартиру.
Что может быть хуже, чем сидеть в запертой квартире? Ну наверное только сидеть в запертой
квартире одному, когда на улице темнеет. Предметы медленно начинают превращаться в серых страшных
уродцев готовых броситься на тебя. В окно еще пытается проникнуть свет, но с каждой минутой он все
слабее и слабее. Надо бы, надо бы зажечь свет в комнате, но страшно, ой как страшно сделать шаг от
спасительного окна. Сделать шаг от пусть и мутного уличного света и разменять его на ужасную, пугающую
черноту квартиры. Именно это и происходило сейчас с Егоркой. Он стоял и ревел не в силах отвернуться от
окна. Оглядывался в глубину комнаты, пытался угадать где находиться выключатель, но его глаза
привыкшие к слабому вечернему уличному свету уже не могли видеть выключатель. Ему становилось
страшно и очень одиноко. Всеми брошен и забыт. Он поворачивался снова к окну и продолжал реветь от
нетерпеливого ожидания переступая с ноги на ногу. А мамы все не было.
- Ой, да ты что делаешь то? Что делаешь то? – писклявый очень знакомый голос вклинился в
монотонный Егоркин плач. От неожиданности Егорка перестал плакать. Удивление пересилило страх. Да и
слишком трудно было испугаться обладателя этого голоса. Сразу было слышно, что ни чего плохого он
сделать Егорке не может. Егорка попытался рассмотреть кто с ним разговаривает.
- Что делаешь то, говорю? Взял и наступил на меня. Ну ка, сойди, сойди быстро, - снова пропищал
кто-то.
Егорка отскочил с места где стоял и нагнулся.
- Ну и что уставился? Чуть не раздавил ножищами, а теперь смотрит будто в первый раз видит.
На Егорку смотрела его собственная варежка. Варежка, которую осенью подарила ему бабушка.
Варежка, которая полчаса назад была водителем-доктором. Эта варежка сейчас с ним разговаривала
человеческим голосом. У варежки был маленький аккуратный ротик, были хитрые глазки и длинный-
длинный нос в который когда то Егорка засовывал свой большой палец. Этот длинный нос смешно
подрагивал когда варежка начинал говорить.
- А разве варежки умеют говорить? – с сомнением в голосе спросил Егорка
- А разве красная туфля в которой разбился мой брат так сильно похоже на «Феррари»? – вопросом
на вопрос ответила варежка.
- Ну, я же играл. Это понарошку, - засмущался уличенный мальчик.
- Ну и я играю, разговариваю с тобой понарошку, - весело продолжила варежка.
- Нет, так наверное не бывает.
- Не хочешь не верь, - быстро согласилась варежка, - а поговорить то можно с тобой или нет? По
мне так поболтать с хорошим человеком всегда приятно? А то лежишь целый день в кармане пальто или
жаришься на батареи. Ни чего не слышишь, ни чего не видишь. Что за жизнь, - горько посетовала варежка.
- Наверное можно, - все еще неуверенно разрешил Егорка.
- Чего ревел то? Поди темноты напугался? – поинтересовалась варежка.
- Испугался, - подтвердил Егорка.
- А чего ее боятся. Ночь это тот же день. Только черный и в этом дне ни чего не видно. А все
остальное в нем то же самое. И люди и дома и ты. Ты в следующий раз представляй что ночь это день, и
сразу страх исчезнет
- Знаю, но все равно страшно.
- А ты вспоминай что-нибудь хорошее, тогда и боятся не будешь, - посоветовала варежка.
- Не вспоминается ни как, - удрученно сообщил Егорка.
- Как не вспоминается? Памяти нет? Где ты ее потерял? – сочувственно поинтересовалась варежка.
- Нет, память есть, только вспомнить ни чего не могу интересного.
- И нашу первую встречу не помнишь?
Егорка отрицательно замотал головой.
- Ну брат, придется тогда тебе напомнить, что бы ты все вспомнил и вспоминал всегда когда будет
страшно. Устраивайся поудобней и слушай, - предложила словоохотливая варежка.
Мальчик послушно уселся на пол и прислонился плечом к теплой батареи. Лампочки на улице уже
были зажжены, но свет от них был туск и слаб. Смешная варежка очутившись в квадрате этого света
льющегося из окна казалось гордо подперла не существующие руки в бока и важно вышагивая туда обратно
начала рассказ.
- Знакомы мы с тобой Егорка давно. Сейчас я тебе все расскажу ты сразу все и вспомнишь. Ну
вспоминай. Помнишь, была у твоей бабушки овечка Катя. Ну, такая белая…
Егорка закивал головой, а варежка продолжала рассказывать дальше.
- Ну вот, была то она сперва у бабушки одна, а по весне помнишь два ягненка появились. Борька да
Колька?
- Помню, помню. – завопил Егорка, - еще такие смешные, все норовили лбами стукнуться.
- Да, да, - подтвердила варежка, - Ах какие были красивые ягнята. Какие были времена Хотя почему
были, они и сейчас есть. Ведь так же? Есть?
- Живут, живут. Мы к бабушке гостить осенью. Они живут у нее, только теперь большие
пребольшие.
- А помнишь сколько шерсти на них было?
- У-у-у, много.
- Ну так вот мы с братом и есть эта шерсть. Отсюда я тебя и знаю и помню. И ты меня помнить
должен. Я же на левом боку у Борьки рос.
- Помню, - неуверенно подтвердил Егорка.
- Ну вот и ладно, вспомнил. Почти родня. А сейчас давай-ка приляг на меня, я теплая. Пощупай.
Егорка прислонился щекой к варежке и почувствовал приятную колющую теплоту шерсти.
- Ты приляг, приляг. Глаза прикрой, а я тебе сказку расскажу. Про овечку. Жила-была овечка. Утром
рано выводила ее бабушка на зеленый луг…
Егорке стало спокойно и тепло. Родной голос старой знакомой варежки чем то походивший на
бабушки журчал ручейком. Дрема мягким одеялом укрывала мальчика. Борька с Колькой резвились на лугу.
Бабушка пряла на прялке и тихо пела…
-«Какие у меня замечательные волшебные варежки. Ни когда с ними не расстанусь. Ни у кого таких
нет» - это были последние мысли которые пронеслись в голове у Егорки перед тем как сон окончательно
навалился на него.

Резкий свет разбудил спящего Егорку. Он приподнял голову и посмотрел на пришедшую с работу
маму.
- Боже мой, сынок, - ужаснулась она, - на холодном полу, в темноте. Боже мой, ну почему?
- Мама, мам, ты знаешь…
- У тебя нет температуры? – прохладная ладонь легла на Егоркин лоб.
- Мам, ты знаешь у меня варежки….
- А горло не болит? Скажи, а-а-а. Покажи горло.
- Ну мам, ну послушай же. Ни чего не болит. Мои варежки…
- Варежки? А ты откуда знаешь? – удивилась мама и кажется чуть огорчилась. Принеся сумку она
порылась в ней и с улыбкой на лице вытащила большие цветастые перчатки,
- Вот. Носи. Ты ведь таки давно меня просил купить их.
Перчатки были на славу. Яркие при яркие. Сшиты из разноцветных кусочков шуршащего
материала. Каждый пальчик в свой домик. Теплые претеплые Точно такие же как у десятиклассника Сеньки
из их подъезда. Только чуть поменьше размером. Сколько он выпрашивал у мамы эти перчатки. И вот они
сейчас здесь.
Глаза у Егорки радостно загорелись. Он и мечтать не мог о таком сказочном подарке. Теперь все
ребята в классе будут ему завидовать. Да что ребята и девчонки тоже. Ни у кого таких в классе нет. Теперь
Егорка будет как взрослый Сенька. Мальчик натянул перчатки на руки и захлопав в ладоши побежал к
зеркалу в зал. По дороге он наступил на что то мягкое и чуть было не упал. Оглянувшись он увидел
лежащую на полу бабушкину варежку рассказывающая еще так не давно ему сказку. Но тогда было темно и
страшно. А сейчас во всех комнатах горел свел и мама была дома.
- Потом, потом расскажу и подниму, - подумал он убегая в другую комнату.
Устало вздохнув, мама нагнулась и подобрала вязанные варежки. С минуту поразмышляв она
отворила двери антресолей засунула варежки между старым дыряв тазом и валенками которые Егорка
сейчас уже не носил. Выкинуть жаль, а там не мешаются. Сразу после того как захлопнулись двери
антресолей, толстая блестящая моль неспешно поползла к новым жильцам знакомиться. Вероятно, она так
же как и Егорка боялась темноты и любила слушать сказки.