Ни на мосту, ни на кладбище сегодня нет никого. Не нужен даром.
Напомню, что после того, как Немцов «присоединился к большинству», тусовка клялась помнить вечно. В результате всё, что с ним связано, сейчас напоминает заброшенную, заросшую могилу, на памятнике которой написано «мы никогда тебя не забудем».
Забыли.
Просто забыли и все.
Вылетел из головы. У этих в тусовочке вообще очень короткая память, которую способны оживить только гранты и транши. За деньги помнят, забывают сами. Скорбят недолго, два-три дня. Магический ритуал «мы помним», был выполнен. Петух прокукарекал, а там хоть не рассветай. Незаменимых людей нет. Ненавидящие тоталитаризм ежедневно подтверждают все его основополагающие принципы. Уничтожать врагов до седьмого колена. Человек – винтик в машине. Культ безличности.
А раньше клялись, что не забудут Кормильцева. И Трахтенберга не забудут (...) И Носика не забывали. И Доренко тоже помнят, как живого. Ну все до единого помнят. С помощью Википедии – любимого и единственного их чтива.
Именно в этом ритуальном забывании всего, что не нужно сегодня, сейчас, и проявляется наиболее ярко характер тусовочки. «Есть только миг, ослепительный миг», нет ни вчера, ни завтра. Поэтому нет программы, планов, стратегии – зачем думать о завтра, когда сегодня за бугор, а потом назад, завтра на презентацию, потом на вечеринку. Чтобы тусовочка жила, нужно соблюдать ритуалы.
Хочешь не хочешь, а обязан читать, что принято, смотреть, что скажут, орать «нетвойне», не любить Соловьева. Помер кто – нужно квакнуть в комментах «RIP», хлюпнуть носом и бежать дальше смыкать ряды. Нужно помнить – с государством всегда боролась не оппозиция (ее у нас нет и не было), а тусовка. Поэтому эта борьба будет вечной, до последней чашки лавандового рафа. Тусовка и не стремится победить (жрать тогда будет нечего), а государство с трудом справляется, потому что кисель не режется ножом, а планктон не ловится сетью.
Борис Якеменко
P.S. Все они очень не любят Церковь. Там, в тусовочке этих «желудочно-половых космополитов» ((с) Щедрин) модно ее не любить. А вот Церковь всех своих помнит, хотя этих своих сотни миллионов. Поминает ежедневно. И люди приходят в храмы, чтобы помнить. Ставят свечи, записки пишут. Церковь – институт памяти.
В тусовочку приходят чтобы забывать. Это территория тотального беспамятства, куриной памяти-однодневки, живущей где-то в спинном мозге и на всякий случай ежечасно контролируемой хозяевами из власти.